— Но я хочу его возбудить. Хочу, чтобы он был ненасытен мной.

Я смотрю на парня на другом конце танцпола.

Тристан застывает у меня за спиной, и я разворачиваюсь в его руках.

— Тристан?

Его взгляд невозможно прочитать, но желваки ходят на челюсти, пока он смотрит на парня через весь бар.

На короткое мгновение я задаюсь вопросом, каково было бы возбудить Тристана. Каково быть женщиной, которая входит в комнату и сразу становится ее хозяйкой, женщиной, способной привлечь внимание даже Тристана.

Он когда-нибудь чувствует себя настолько выбитым из равновесия?

— Ага, — он прочищает горло. — Да, ты готова. Я буду у бара, когда закончишь.

ГЛАВА 14Тристан

Я заказываю воду и невидящим взглядом смотрю в телефон, стараясь не наблюдать за Кэти и блондином.

Кровь гудит в венах.

— Все нормально? — спрашивает бармен.

Я делаю большой глоток воды и отчаянно жалею, что это не виски «Prince Bourbon».

— Ага, — хрипло отвечаю я. — Все отлично.

Ни хрена не отлично. На самом деле все плохо. Ужасно, если точнее.

Я пишу Уайту. В Ливерпуле четыре утра. Он уже не спит. Сегодня у него длинная пробежка, а он любит выходить до того, как улицы заполнятся людьми.

Тристан: Помоги.

Уайт: Что случилось? Модель нижнего белья публично тебя оседлала?

Тристан: Очень смешно. Я танцевал с Кэти и почувствовал что-то странное.

Уайт: Только не говори, что у тебя встал.

Тристан: Ничего такого. Просто на минуту все ощущалось иначе.

Уайт: Иначе как? Ты ведь ничего не сделал?

Тристан: Никогда бы.

И вот в чем загвоздка. Я худший сорт мудака. Танцевал с Кэти, касался ее, и мне это нравилось. Я что, пытался ее возбудить?

Я хмурюсь, глядя на барную стойку.

Если я и пытался что-то сделать, то лишь показать ей, как получать удовольствие.

Тристан: Я помогаю ей найти кого-нибудь для секса.

Уайт: Переспав с ней сам?

Тристан: Блять. Нет. Она сказала, что хочет найти парня. Я просто показываю ей, как чувствовать себя увереннее.

Ей это отчаянно нужно. Я понятия не имел, что рядом с мужчинами она настолько застенчивая.

От мысли о том, какой она себя видит, горло обжигает. Как человека, который все пропустил. Как человека, которому нужно снизить требования.

Наконец я смотрю на танцпол. Парень танцует отвратительно.

И на это она собирается соглашаться?

На плохие танцы с мужиками, которые даже не настолько горячие?

Я хмурюсь и делаю еще глоток пива. Вот что меня ждет? Недели, в течение которых я буду смотреть, как она флиртует с неудачниками?

Если она этого хочет, то да.

Кэти была рядом в худшие моменты моей жизни. В день похорон отца я нашел ее у себя дома. Она притворилась, будто пришла по другому поводу, но я заметил браслет, который она спрятала под журналом. Цепочку из тех желтых цветов с газона, которые она так любит. «Живучие», как она всегда их называет. Хотя на самом деле это сорняки, а не цветы. Тогда я почти начал ее за это поддразнивать, но горло слишком сжало, а глаза слишком жгло.

История сама посыпалась из нее: каждый год на день рождения она делает такие браслеты. Четыре – на счастье. Пять – на удачу. Шесть – на любовь. Она сказала, что шесть, пожалуй, было бы слишком смело, пять тоже хорошо, но мне, скорее всего, больше всего нужно счастье. Я помню, как пытался заговорить и не мог выдавить ни слова, а Кэти поспешила заполнить тишину историями о том, как эти браслеты помогали ей чувствовать себя менее одинокой.

Так что да, ради нее я сделаю что угодно, даже буду сидеть здесь и присматривать, пока она танцует с паршивыми мужиками. Но… – я хмурюсь, замечая, что парень смотрит на меня, – если кто-нибудь попробует что-то лишнее, я переломаю ему гребаные руки.

Он отводит взгляд, а я смотрю, как Кэти улыбается чему-то, что он говорит. Во мне вспыхивает иррациональное желание встать и растащить их в разные стороны.

Осторожнее, Тристан. Потому что там, на танцполе, я действительно что-то почувствовал: вспышку жара там, где мы соприкасались, медленно разгорающееся тепло в крови – сильнее, чем во время нашего спарринга, и еще более затягивающее. И все это было только с моей стороны. Я допиваю пиво.

Плевать.

Если у меня и есть один настоящий талант, так это избегать всего, о чем я не хочу думать.

Кэти не смущает, что мы танцевали, значит, и меня не будет. Это ничего не значит. Я снова оглядываю бар, позволяя взгляду скользить по присутствующим женщинам.

Я вообще-то должен искать жену. Симпатичная женщина с кудрявыми волосами ловит мой взгляд и улыбается.

Сойдет. Я допиваю пиво и иду к ней. Ее улыбка становится шире.

Мы болтаем. Я беру ее номер. И притворяюсь, будто все это время не знаю до сантиметра, где именно находится Кэти.

ГЛАВА 15Тристан

— Руки мне на шею.

— Я могу идти, — протестует Кэти.

Я упираюсь рукой в край дверцы машины.