— Провести пятничный вечер в убогом баре со всеми местными завсегдатаями? Мы всегда можем обнаружить доселе неизвестное ЗППП, Бейли. Не унывай.

Я бросаю на него грозный взгляд. Он ухмыляется и откидывается на стуле, точнее, разваливается, занимая раздражающе много места. Он отвлекающе мускулистый. Наверное, из-за всех тех бочек, которые таскал на дистиллериях. Выцветшая футболка натягивается на плечах. Женщины то и дело косятся на него, и я не могу понять, потому ли, что он просто горячий, или потому, что он горячий и знаменитый.

Пока никто не набрался смелости подойти, но это лишь вопрос времени. Теперь куда-то выходить с Тристаном почти невозможно. У ворот поместья постоянно дежурят репортеры, а во время двух кофейных свиданий на этой неделе мне пришлось буквально расчищать ему дорогу. Здесь хотя бы все слишком ошеломлены, чтобы к нему подойти. Я хмуро осматриваю толпу.

Уверена, еще пара глотков для храбрости – и начнется цирк.

А Тристан… Я снова смотрю на него. Он не следит за толпой. Взгляд его зеленых глаз из-под низко надвинутой кепки, над которой я издевалась всю дорогу, неподвижно прикован ко мне. Из-под краев выбиваются завитки волос. Пусть он и знаменит, здесь все равно выглядит своим. Тристан – хамелеон. Ему комфортно где угодно. Все дело во врожденной уверенности. Мне отчаянно нужна его помощь.

Он потягивает пиво и ждет, когда я начну к кому-нибудь подкатывать, а меня сейчас стошнит.

— Не думаю, что смогу.

— Почему?

Я прижимаю вспотевшие ладони к джинсам. Сегодня я без оружия, потому что собиралась выпить, так что Нур на подстраховке. И все равно снова вытираю руки.

— Я никогда раньше не снимала парня.

Его брови взлетают.

— Никогда? Но у тебя же были парни.

Я пожимаю одним плечом.

— Иногда. Ничего серьезного. Я просто как-то… само собой оказывалась с ними в отношениях. Они не заставляли меня нервничать. Разве мужчина не должен нравиться мне настолько, чтобы я нервничала? Разве сердце не должно трепетать?

Тристан выглядит встревоженным.

— По-моему, сердце не должно так делать.

Я строю ему рожицу.

— Тогда расскажи, как флиртовать или поддерживать светскую беседу, — я отчаянно оглядываюсь. — Скажи, что нравится мужчинам. Давай, Тристан. Ты парень. Что нравится тебе?

Он замирает, не донеся пиво до губ.

— Ты хочешь знать, что нравится мне? — бутылка с громким стуком опускается на стол.

От напряженности его взгляда, когда он изучает мое лицо, желудок переворачивается.

Опасность.

Мне не положено интересоваться тем, что нравится Тристану, но теперь, когда я спросила, ощущение такое, будто стою на краю обрыва и жду, когда меня столкнут.

— Уверенность, — наконец говорит он. Низкий голос вибрацией скользит вверх по позвоночнику. — Мне нравятся женщины, которые настолько естественно остаются собой, что от них невозможно отвести взгляд. Люди, которые не извиняются за то, что странные или не такие, как все. Знаешь тех, кто смеется очень громко? Словно весь мир – одна большая шутка, понятная только им? — он наклоняется вперед, взгляд напряженный. — Вот что мне нравится.

Во рту пересыхает. Не думая, я хватаюсь за напиток и понимаю, что это пиво, только после двух долгих ободряющих глотков, когда часть уже попадает мне в нос.

— И это все? — кашляю я, глаза слезятся.

Его глаза смеются надо мной.

— Все. Проще простого.

— Ну конечно. Просто быть собой – и весь мир у моих ног, да? — я фыркаю и снова хватаюсь за пиво. Если Тристан собирается быть настолько бесполезным, мне понадобится еще немного алкоголя для храбрости.

Когда я снова смотрю на него, выражение у него слегка встревоженное.

— Что?

— Ничего. Готова попробовать к кому-нибудь подкатить?

Я шумно выдыхаю.

— Как понять, что я нравлюсь парню?

Тристан кашляет и ставит пиво на стол.

— Ты понравишься большинству парней.

Я отмахиваюсь. Тристан слишком уверенный. Он понятия не имеет, каково это – быть простым смертным.

— Но как понять? Что ты делаешь, когда к кому-нибудь подкатываешь? Как отличить влечение от алкоголя? А если тебе кажется, что между вами что-то есть, потом вы целуетесь, а это ужасно…

— Бейли.

— Что?

Уголок его губ приподнят.

— Я вижу, как тебя затягивает.

Лицо нагревается.

— Это нормальные вопросы.

Он несколько долгих секунд разглядывает меня.

— Знаешь, в чем твоя проблема?

— Нет, но уверена, ты сейчас расскажешь.

— Тебе не хватает уверенности.

— Я уверенная! — восклицаю я. — Я попадаю в движущуюся цель с точностью девяносто восемь процентов. Я могу освободиться от захвата запястья меньше чем за секунду, — хмурюсь. — Я ведь уделала тебя буквально пару дней назад?

Теперь он ухмыляется.

— Насколько я помню, сверху был я.

Кожу обдает жаром. Я тоже это помню. В мельчайших подробностях. Каждую ресницу вокруг его глаз, каждый выдох с его губ, каждое движение бедра между моих ног.