— Наверное, увереннее всего я чувствую себя, когда занимаюсь чем-то физическим. Это моя зона комфорта.

— А танцы? Это тоже физическая активность. Поможет тебе почувствовать себя хорошо. А чувствовать себя сексуальной – первый шаг к хорошему сексу, — он кивает в сторону танцпола, где группа настраивает инструменты.

Я медленно выдыхаю. Говорить об этом с Тристаном электрически странно, будто я бегу по узкой тропе, а с одной стороны обрыв. Я смотрю, как он делает долгий медленный глоток пива, а потом облизывает губы, и это ощущение внутри разрастается. Нет. Туда я не пойду.

На другой стороне танцпола стоит парень с темно-русыми волосами. Он смотрит в мою сторону. Симпатичный, но не настолько, чтобы пугать.

— А он?

Слова вырываются сами, и взгляд Тристана тут же переходит на другую сторону бара.

— Который?

— С бородой.

Он издает задумчивый звук, словно оценивает парня, но по реакции ничего не понятно.

— А ты бы что сделал?

— Я? Блондины не в моем вкусе, но руки у него ничего, — протягивает Тристан.

Я фыркаю прямо во время глотка, и пиво снова попадает в нос. Тристан ухмыляется, под золотистым светом ламп выглядит дьявольски.

— Горячо. Очень горячо. Только не смотри сейчас. Кажется, он уже возбудился.

Я стону, потом кашляю.

— Ага, — Тристан косится на парня. — У него уже полный стояк. Подожди, можешь сделать так, чтобы глаза слезились еще сильнее? И если бы ты могла стать чуть краснее… да, вот так.

Я складываю руки на столе и прячу в них голову.

— Я так тебя ненавижу.

Он неубедительно похлопывает меня по руке.

— Ну-ну. Зато ты уже меньше нервничаешь, правда?

— Наверное, — бормочу я.

— Тогда иди пригласи его танцевать.

— Есть только одна маленькая проблема. Я не умею танцевать. Вообще.

— Господи, Бейли. Чему вас там учили в обычной школе? — на его лице появляется такая знакомая, абсолютно тристановская дразнящая улыбка, и в животе порхают бабочки.

Вот так я хотела бы чувствовать себя на первом свидании. Легко, много смеяться, делиться секретами. С парнем, похожим на Тристана – настолько красивым, что невозможно отвести взгляд, с быстрой улыбкой, широкими плечами и красивыми руками.

— А ты умеешь танцевать?

Он выглядит оскорбленным.

— Конечно умею.

— Отлично, — я встаю со стула и расправляю топ. — Научишь меня. А потом я приглашу его. Пошли.

Его глаза на секунду расширяются, потом он вздыхает и допивает пиво. Ставит бутылку на стол и слизывает последнюю каплю с губ. Пока я смотрю, в животе скручивается жар.

— Это мне понадобится, — говорит он, поднимаясь во весь рост.

— Зачем?

Он подмигивает.

— На случай, когда ты оттопчешь мне ноги.

ГЛАВА 13Кэти

Тристан плавно притягивает меня к себе, когда группа начинает играть, и я подавляю дрожь, когда его ладонь скользит по моей пояснице. Она ложится туда целиком – огромная, теплая и почему-то гораздо более интимная, чем я ожидала, даже через тонкий хлопок рубашки.

— Двигайся со мной, — говорит он, начиная покачиваться.

Я пытаюсь следовать за ним, отставая на долю такта, и смотрю на его бедра, которые будто двигаются отдельно от остального тела. Это что-то новое. Тристан умеет танцевать. По-настоящему танцевать. Не просто покачиваться, как на вечеринках семьи Принц, и не выделывать дурацкие движения в машине, когда он поет. Наверное, сотню раз он в шутку затягивал меня в объятия в дальних коридорах главного дома, пока из бального зала доносилась музыка, а вокруг звенел смех.

Танцуй со мной, Бейли. Но он никогда не показывал, на что действительно способен, и это настолько в духе Тристана, что мне хочется наступить ему на ногу.

Ладонь на моей спине ведет меня вместе с ним в чувственном покачивании раз-два, удерживая настолько близко, что пряжка его ремня задевает мой живот.

— Глаза сюда, — посмеивается он, и я заставляю взгляд подняться от его бедер по подтянутым линиям торса, широким плечам и сильной шее к улыбающемуся рту и смеющимся глазам.

— Ты умеешь танцевать, — говорю я, все еще слегка ошеломленная этой новой стороной моего лучшего друга.

— Умею, — он ухмыляется.

Я тыкаю его пальцем в грудь.

— Ты никогда не говорил. Когда ты вообще тренируешься?

— Один перед зеркалом, — он подмигивает, и я смеюсь.

— Вообще-то могу представить. Еще и с видео на YouTube.

Тристан хочет быть лучшим во всем, чем занимается. Прямо как я.

— Мне это не нужно, — говорит он. — Под руку. Вот так, — он плавно прокручивает меня и снова ловит, на этот раз ближе. — Нас всех учили в детстве. Моя… эм… мама настояла.

В его голосе появляется запинка, а во взгляде – тень. Он никогда не говорит о матери, и сердце будто сжимается в груди. Я знаю, она ушла, когда он был маленьким. Наверное, ему было больно. Наверное, она разбила ему сердце.

— Правда? Почему?