О господи.

Я лихорадочно ищу, что сказать. Что-нибудь не безумное. Что-нибудь, что не выдаст, как я представляю, что облизываю ее шею.

— Ты просто ревнуешь.

Она моргает.

— К чему?

— Ко мне, — я позволяю самодовольной ухмылке расползтись по лицу. Если сомневаешься – переводи стрелки. — Тоже хочешь гулять всю ночь.

— Может, и хочу.

— Тогда позвони Райану. Он просил твой номер.

Звучит совершенно нормально. Ни капли безумия.

— Может, и позвоню, — огрызается она и сталкивает меня с себя. Я перекатываюсь на спину и смотрю в небо.

Охренеть.

— Воды хочешь? — она подхватывает бутылку, которую уронила в траву, и делает несколько долгих глотков. Когда заканчивает, на губе остается капля воды. Язык высовывается и слизывает ее.

Все тело напрягается.

Я резко отвожу взгляд.

— Нет.

Я хотел слизать эту каплю сам. Мой язык, ее рот. Прижимаю ладонь к траве. Этого не может происходить.

Я не могу хотеть ее.

Это одно из главных правил дружбы – нельзя хотеть своих друзей. Так все рушится. Я заставляю себя мыслить логически и игнорирую жар внутри.

Короткая вспышка желания ничего не значит. Гормоны и симметрия. Я читал исследование о том, что младенцы предпочитают симметричные лица. Вот и все. Просто Бейли невероятно симметричная.

Я всегда это знал, но никогда не чувствовал. Никогда не казалось, будто желудок вырывают из тела только потому, что я смотрю, как она пьет воду. Ее внешность никогда не имела значения, и теперь, когда я украдкой снова на нее смотрю… блять. Все еще не имеет.

Нужно с этим разобраться. Нужно вести себя нормально.

— У тебя есть его номер?

— Что?

— Номер Райана. У тебя есть?

— Да, — провожу ладонью по лицу, сажусь и достаю телефон из кармана. Повезло, что экран не треснул. Рубашка порвана, джинсы в грязи.

Адреналин медленно отпускает, оставляя меня одновременно дрожащим и взбудораженным.

— Хочешь его номер?

— Нет. Но можешь отправить ему мой?

— Да, — прочищаю горло. — Да, конечно.

Я не хочу отдавать ему ее номер. Райан мне не особенно нравится, а Кэти заслуживает лучшего.

— Хочешь гулять с ним всю ночь?

Слова вылетают с каким-то странным раздражением. Я устал. Ворчливый и уставший после собственной бессонной ночи.

Она втягивает нижнюю губу в рот, и я смотрю, как мягкая плоть поддается под белыми зубами. В животе ощущение свободного падения.

— Да. Хочу. Может, наконец-то потрахаюсь.

Я давлюсь воздухом.

— Что, прости?

Она широко зевает и вскакивает на ноги.

— Пошли и поговорим по дороге. Мне нужен кофе.

Я иду за ней по пятам.

— Ты хочешь потрахаться?

— Мне двадцать шесть, — она пожимает плечами и переходит на бег в сторону здания, где работает Александра со своей командой кейтеринга.

— И что? — я едва удерживаю голос ровным. Я не знал, что Кэти этого хочет. Это никак не вяжется с той Кэти, которую я знаю. Взгляд сам скользит по ее телу. Найти мужчину для секса ей будет несложно, но не уверен, что она это понимает.

— Сейчас у меня секса нет, и мне это надоело.

— То есть ты переспишь с Райаном? — вопрос вырывается вместе с нервным смешком, и она хмурится.

— Не издевайся надо мной.

Она ускоряется, и я тоже, хотя голова туманная и я ненавижу бегать в джинсах.

— Я не издеваюсь, — кладу руку ей на предплечье. Она замедляется, затем останавливается. Я правда не издеваюсь. Я просто… пытаюсь осознать.

— Что, Тристан? — она сердито смотрит на меня, темно-карие глаза раздраженно сужены. — Я не хочу быть одна. Я хочу, чтобы меня хотели. Ты сам заставил меня это признать. Доволен?

Я замираю и медленно моргаю. Мне никогда не приходило в голову, что Кэти одиноко. Но, конечно, ей одиноко. Она живет в квартире над центром безопасности и отдыхает один день в неделю. Почти не пьет и постоянно работает. Она невероятно преданная, чрезмерно опекает всех и возвела паранойю на новый уровень. Не знаю, когда у нее вообще есть время знакомиться с мужчинами.

И почему от мысли, что она будет с кем-то встречаться, мне становится так странно? Будто кусок внутренностей пытается отделиться от тела.

Провожу ладонью по лицу. Вот почему нельзя гулять всю ночь. Я становлюсь заторможенным и странным. Мне нужно проспать неделю.

— То есть ты хочешь кого-то встретить?

Она вскидывает подбородок.

— Да. Не тебе одному гулять всю ночь и устраивать секс-марафоны.

— Что ты сказала?

Ее глаза расширяются, и она снова начинает бежать. Я спешу следом.

— Ты сказала «секс-марафоны»?

— Нет, — быстро отвечает она.

— Да. Сказала.

Коса качается в такт шагам, и она ускоряется, когда я начинаю ее догонять. Рассветный свет ослепляет, когда мы выходим из-под деревьев лицом к океану.

— Кэти, — предупреждаю я.