Теперь на экране другой мужчина, и я ловлю себя на том, что оцениваю его бороду и осанку. По крайней мере, он держит собаку. Плюс ему. Сиенна говорила, мужчины так делают, потому что хотят казаться располагающими к себе. Значит, на самом деле он вовсе не располагающий и просто пытается обмануть систему? Или мне стоит радоваться, что хотя бы один из нас достаточно социально подкован, чтобы попытаться? Кто-то же должен.

Черт. Палец зависает над экраном. Представляю, как он делает то же самое: разглядывает мою размытую фотографию, пока друг смотрит ему через плечо. Я свайпаю, пока не успеваю струсить. На этот раз никакого конфетти. Желудок ухает вниз, и я бросаю телефон на стол.

Не думаю, что смогу. Распахиваю холодильник и достаю безалкогольное пиво. Сегодня я не на смене, но случиться может что угодно. Как бы мне ни хотелось выпить, придется довольствоваться этим напитком со вкусом пива.

Я делаю несколько быстрых глотков и кошусь на телефон так, будто он сейчас сам спрыгнет со стола и заставит меня разговаривать с незнакомцами.

Потому что это следующий шаг. Свайпать еще ладно, но вот разговоры меня убивают. Хотя не только разговоры – еще и ощущение бесконечной оценки.

Как будто кричишь в пустоту: «Выбери меня!» – только пустота не кричит в ответ. Вместо этого она присылает фотки членов и спрашивает: «Не спишь?»

— Господи, Кэти. Психотерапевт озолотился бы на тебе, — я делаю еще глоток пива и заставляю себя снова взять телефон.

Мужчина номер один уже написал. Клэнси. Это ведь ненастоящее имя, да? Я не знаю ни одного Клэнси младше семидесяти восьми.

«Привет», – пишет он.

Начало не слишком многообещающее. Клэнси ждет, что разговор буду тащить я, а мне, господи, совершенно не хочется. Я умею разговаривать. Умею шутить. Но для этого мне должно быть комфортно. А рядом с незнакомцами мне почти никогда не бывает комфортно. Такое чувство, будто я наблюдаю за собой сверху и гадаю, не слишком ли много размахиваю руками и не кажусь ли скучной.

Будто я вытаскиваю на поверхность одно из самых глубоких детских воспоминаний: маленькая девочка ждет, когда ее выберут. Если она наденет самое красивое платье и лучшие туфли и будет вести себя вежливо, у нее появится семья.

Я снова кладу телефон. Попробую завтра. Когда боль после разговора с Тристаном немного утихнет.

«Давай попробуем, Бейли».

Я знаю, чем это закончится. Рано или поздно мне захочется большего с Тристаном Принцем – как мне всегда хотелось большего от каждого друга или парня, за которого я цеплялась.

Та маленькая девочка все еще живет внутри меня. Она вышла бы за него и захотела бы, чтобы он выбрал ее. Я отказываюсь. Я не стану этой девочкой и не выйду за него только потому, что так удобно.

Что там всегда говорит Сиенна? Лучший способ забыть одного – оказаться под другим?

Что ж, значит, я окажусь под кем-нибудь другим. Как можно скорее.

И больше никогда не буду думать о том, насколько Тристан привлекательный.

ГЛАВА 9Кэти

На следующее утро Тристан пропускает нашу пробежку. Пять утра, я одна обхожу поместье по кругу и стараюсь не злиться на него за то, что он лежит в теплой постели, пока я мерзну здесь и проверяю, не прячутся ли где-нибудь папарацци.

Вчера вечером в сети появились фотографии, которые можно было снять только либо на объектив с невероятным зумом, либо человеку, имевшему доступ на территорию. Пока подошвы шлепают по дорожке, я в сотый раз думаю об этих снимках с тех пор, как в четыре утра пришло уведомление.

На одном Тристан выходит из своего черного спорткара, на другом идет в сад. От ворот сад не виден, и от мысли, что здесь мог быть посторонний, пальцы сами сжимаются в кулак.

Я заставляю плечи расслабиться, не сбавляя темпа.

Ненавижу подводить.

Холодок страха скользит по позвоночнику, но я заставляю себя успокоиться. Ничего плохого не случится. Я не позволю. Нур и Джио уже согласились временно присоединиться к команде и скоро приступят к работе.

Я огибаю северо-западный угол поля для поло и ныряю под деревья. Чугунные газовые фонари здесь тускло мерцают под кронами американских белых дубов, древесину которых семья использует для бочек. Птицы только начинают перекликаться. Я глубоко вдыхаю прохладный утренний воздух. Соль, прошлогодняя листва и слабый запах сырой земли.

Лес уже начинает редеть, переходя в травянистую поляну у стены поместья, когда я замечаю темную фигуру, спрыгивающую с трехметровой стены. Мужчина. Высокий. Крупный. В темной одежде. Он приземляется и трусцой бежит по дорожке впереди меня.

Адреналин мгновенно разливается по венам. Поле зрения сужается до его спины, ноги ускоряются. Да я его во сне обгоню.

Мудак.

Мне хватает нескольких секунд, чтобы его догнать, драгоценных секунд, пока он еще не понимает, что я уже рядом. А потом поздно. Я бросаюсь ему в пояс, обхватываю руками и опускаюсь на правое колено, валя нас обоих на землю. Он с тихим стоном падает на траву.

— Лежать, — рычу я.

Мужчина вдруг обмякает.

— Кэти?