— Тристан? — я не расслабляюсь. — Какого черта ты делаешь?

— Слезь с меня.

Он приподнимается на локтях, а я сильнее вдавливаю предплечье ему между лопаток.

— Пока не скажешь, что ты здесь делал, не слезу.

Он глухо рычит и пытается меня сбросить. Он тяжелее меня килограммов на тридцать пять, и даже мои бедра, сжавшие его талию, не мешают ему перевернуть меня на спину.

— Какого черта, Кэти? — он перехватывает мое запястье большой ладонью и прижимает руку над моей головой.

Его лицо заполняет все поле зрения, челюсть напряжена. В нос бьет запах примятой травы. Я медленно моргаю, глядя на него снизу вверх. Тристан никогда раньше меня не прижимал. Не так.

— Где ты был? — шиплю я.

— Гулял.

Он тяжело дышит надо мной, во взгляде злость. Я против воли скольжу глазами по его телу. Тристан выглядит… грязно-сексуально – именно так я назвала бы это, если бы речь шла о ком-то другом. Выцветшая футболка натянута на широком теле, мягкие джинсы облегают бедра. Волосы растрепаны, челюсть покрыта щетиной. Выглядит так, будто не спал всю ночь.

Выглядит как мужчина, который вполне может оказаться ненасытным.

В животе разливается жар, конечности тяжелеют, и, когда он перехватывает мое запястье поудобнее, меня охватывает безумное желание выгнуться под ним.

Тристан чуть сдвигается надо мной. И я внезапно, неприлично остро чувствую тяжесть его бедра между моих ног, шершавое трение джинсов о голую кожу. Его запах. Немного дыма, едва уловимый виски, дорогое средство для стирки. Он заполняет легкие, и меня бросает в жар.

Желание обрушивается на меня с силой товарного поезда. В тысячу раз мощнее, чем два дня назад в баре, оно концентрированной вспышкой простреливает позвоночник.

Глаза распахиваются.

Дыхание сбивается на короткие рваные вдохи.

Это уже невозможно игнорировать. Невозможно убеждать себя, что он не настолько сексуальный.

Это мой худший кошмар.

ГЛАВА 10Тристан

— Куда ходил? — Кэти выдергивает руку из моей хватки и пытается перевернуть меня на спину.

Я кряхчу и сопротивляюсь, но Бейли чертовски сильная. Ее бедра обхватывают мою талию.

— Не твое дело. Я развлекался.

— Ты не можешь развлекаться, не сказав мне.

Внутри вспыхивает раздражение. Такие ночи, как прошлая, – единственное, что у меня есть для себя. Единственное время, когда я не переживаю из-за того, что я запасной, и не гадаю, все ли делаю правильно.

— Еще как могу.

Она рычит, умудряется завалить меня на бок, и дальше мы уже боремся по-настоящему. Она тяжело дышит, я тоже, мышцы напрягаются от пальцев ног до лица, пока мы катаемся по траве. Трава влажная и холодная даже сквозь рубашку.

Мы с Кэти никогда не спаррингуемся в полную силу. Возможно, я инстинктивно знал, что от этого в животе начнет закручиваться что-то тяжелое и странное. Она чертовски хороша. У меня куда больше мышечной массы, но она компенсирует это техникой и чистой яростью.

Она вырывается, одним движением вскакивает на ноги. Футболка задралась, открыв полоску плоского живота. Она сдувает прядь волос с лица и щурит на меня темно-карие глаза.

— Завтра проснешься и обнаружишь новые правила безопасности, Тристан Принц, — она бросается вперед, низко и быстро.

— Да ну? Кто умер и назначил тебя главной? — я едва успеваю произнести слова, пока она снова пытается свалить меня на землю.

— Ты. Ты ушел. Или уже забыл? Тебе приспичило где-то шляться, и ты оставил меня здесь. Так что да, главная я.

Она швыряет меня лицом вниз, и воздух выбивает из легких. Заводит одну мою руку за спину, затем вторую, сильнее, чем когда-либо раньше. Я замираю, пульс бешено колотится.

Это новое.

Это другое.

Кажется, мне нравится.

— Злишься? — хрипло выдавливаю я.

— Я так злюсь, что хочу запереть тебя в доме.

Я фыркаю.

— Давай, убийца. У меня есть тайный проход и быстрая машина.

Она рычит и опускается всем весом мне на бедра.

— Я вытащу свечи зажигания из твоей гребаной машины, Тристан Принц. О чем ты вообще думал?

— О том, что свободы у меня почти нет и я намерен наслаждаться той, что осталась, — огрызаюсь я.

— Ты понятия не имеешь, чем рискуешь, — восклицает она. — Мне стоит связать тебя прямо здесь и оставить на траве.

Ее дыхание касается моего уха. В животе тут же отзывается тянущим ощущением.

— Давай, — слова сами срываются с языка.

— Что?

Она расслабляется, и я пользуюсь секундой замешательства: резко подбрасываю бедра, сбрасываю ее в сторону и прижимаю спиной к траве.

Я скалюсь ей в лицо, и ее глаза расширяются. Между нашими ртами всего несколько сантиметров. От ее дыхания пахнет мятой. Наши животы соприкасаются при каждом тяжелом вдохе.

Мы оба замираем.

Мой взгляд опускается на ее рот. Мир съезжает набок.

Я хочу попробовать ее на вкус.

Желание бьет так сильно, что я едва не задыхаюсь.