— В этом не было необходимости. Я управляю центром безопасности и иногда их вожу, но в поместье обычно тихо. Когда Эйден женился в прошлом году, за ним немного таскались папарацци, плюс обычные попытки похищения и вымогательства. Но теперь… — я прикусываю губу. — Думаю, Тристану понадобится телохранитель.

Внутри тянется страх. На таких заданиях я уже работала, но никогда не охраняла человека, который мне дорог.

— Понадобится. Будем работать пять дней через два. Тебе нужны как минимум двое, а лучше трое. Чем больше, тем лучше: кто-то всегда должен оставаться в поместье, а кто-то – быть с подопечным.

Ее тон становится сугубо деловым. Для меня Тристан – друг, а для нее он подопечный. Мишень.

Наверное, тревога отражается у меня на лице, потому что Нур внимательно смотрит на меня.

— Он тебе небезразличен.

— Он особенный, — говорю я и тут же поправляюсь: — Вся семья особенная.

Брови Нур взлетают.

— А вы с ним…

Лицо вспыхивает, и я быстро качаю головой.

— Нет. Господи, нет.

А после сегодняшнего утра – тем более.

— Ты собираешься остаться здесь, когда он женится?

Я моргаю.

— Конечно. А почему нет? Я люблю свою работу.

Она бросает на меня выразительный взгляд.

— Много ли богатых жен захотят держать рядом молодую горячую телохранительницу?

— Что ты… меня? — последнее слово вырывается почти сдавленно. — Ты про меня?

— Тебе двадцать шесть, и ты чертовски горячая, Кэти. Ты говорила, что он каждое утро бегает с тобой.

— Чтобы оставаться в форме, — возражаю я.

— Потому что один он бегать не может? — она фыркает. — Думаешь, его жену это устроит?

Внутри все обрывается, словно я падаю с высоты.

— Думаешь, его жена меня уволит?

Даже произнося это вслух, я слышу, насколько это возможно. Тристан может не хотеть любви, но не любить его почти невозможно. Он может рассчитывать на деловое соглашение, но его жена может захотеть большего. И мне кажется, в этом «большем» для меня места нет.

Ладонь Нур ложится мне на плечо.

— Я не пытаюсь тебя напугать. Просто вспоминаю лучших клиентов, с которыми работала. Тех, кто хорошо платил и давал премию на Рождество. Тех, кто пригибался, когда я говорила «пригнись», и оставался дома, когда я говорила, что выходить небезопасно. Но даже они не были добрыми.

В памяти всплывают все мероприятия, на которых я бывала с людьми из круга Тристана. Я достаточно раз возила его братьев и сестру на вечеринки, достаточно сидела в подсобных помещениях и достаточно часто со мной обращались как с частью интерьера, чтобы прекрасно понимать, о чем говорит Нур.

Люди из его мира редко бывают добрыми, если только не рассчитывают получить что-то взамен.

— Черт.

— Вот именно, — говорит Нур. — Просто будь осторожна.

Холод растекается внутри, оставляя в животе пустоту. Все меняется. Именно об этом я думала на вечеринке, но теперь, столкнувшись с доказательством того, насколько многое мне неподвластно, я чувствую, что меня сейчас стошнит.



Что там Сиенна говорила про приложения для знакомств? Это игра чисел. Точно. Я не делала этого уже много лет. В прошлый раз все было ужасно. Дурацкие подкаты и сообщения с ошибками. Помню, я все пыталась понять, почему большая часть мужского населения считает «привет» подходящей первой фразой.

Рано или поздно разговор неизбежно заходил о моей работе, и дальше все развивалось по одному из двух сценариев: либо парни напрягались, потому что рядом со мной чувствовали себя недостаточно мужественными, либо начинали вести себя странно, пытаясь доказать, что их это совершенно не смущает.

Тристан не считает мою работу странной.

О господи.

Пальцы быстро бегают по экрану, пока я ввожу почту от старого аккаунта. Телефон сам подставляет пароль. Я правда это делаю.

«С возвращением, Кэти!» Приложение счастливо меня видеть. Я начинаю мерить шагами крошечную кухню. Я не счастлива. Мне определенно не по себе.

Мне еще и двадцать шесть, а на шкале от «никогда не целовалась» до «сексуально уверенная в себе женщина» я, пожалуй, нахожусь гораздо левее, чем хотелось бы.

На экране появляется старый профиль. Я щурюсь на фотографию. Нормальная? Наверное? Размытая и немного устаревшая, но… Я быстро пролистываю галерею. Других фотографий у меня нет, если не считать тех, где я с Тристаном.

Прикусываю губу. Кажется, так делать не стоит. Да и плевать. Прохожусь по нужным разделам, удаляю старую информацию, меняю возраст – теперь мне двадцать шесть, а не двадцать три – и сохраняю.

На экране появляется мужчина.

Я шарахаюсь в сторону и врезаюсь в обеденный стол. Палец скользит по экрану.

«Поздравляем!» Приложение осыпает экран конфетти. Я не понимаю, с чем меня поздравляют, пока крупная надпись не объявляет: «У вас совпадение!» Еще больше конфетти.