Уголки его глаз собираются в складки.

— Боишься.

Я ускоряюсь, ноги все еще свежие.

— Готова поспорить, ты вообще не бегал, пока был в отъезде. Наверняка только пил и слонялся по дистиллериям.

Он ухмыляется и тоже прибавляет.

— Набранные мышцы говорят об обратном.

Я смотрю на него без всякого выражения.

— Не заметила, — мы огибаем поворот, и я снова ускоряюсь, наклоняясь в вираж и отпуская себя ради чистого удовольствия. Тристан великолепно распределяет силы и всегда оставляет запас на последний рывок. Я – нет. На пробежке я как собака, которую отпустили с поводка. Хочу сгореть ярко: руки работают, сердце колотится, легкие горят. Хочу на эти несколько драгоценных секунд почувствовать себя больше самой себя.

— Давай! — кричит он сзади, когда мы выбегаем навстречу ветру.

— Стареешь, дедуля! — кричу в ответ. Ветер рвет слова, а потом мы оба уже слишком тяжело дышим, чтобы говорить. Кто первым хлопнет по камню – тот победил. Еще одно негласное правило.

Ноги едва касаются земли. Тристан меня не догонит. Никто не догонит.

Я первой хлопаю ладонью по камню и падаю в траву. Роса пропитывает шорты. Тристан валится рядом. Мы глупо улыбаемся друг другу. Его грудь резко вздымается и опускается.

— Черт, убийца, — глаза искрятся. Он проводит ладонью по лицу, начинает смеяться и падает на спину в траву. Я опускаюсь рядом. Он раскидывает руки в стороны, а мы смотрим в светлеющее небо. — Черт возьми.

— Я буду по этому скучать, — тихо говорю я. — И не говори, что ничего не изменится, потому что изменится.

Он задумчиво мычит. Я слежу за двумя птицами, которые гоняются друг за другом в небе.

— У меня есть идея, — говорит он.

Я фыркаю, потому что половина его идей плохая, а вторая – опасная.

— Меня не впутывай.

Он громко смеется.

— Что? Смешно? — поворачиваю голову и вижу, что он прикрыл лицо рукой.

— Нет, — он снова смеется. — Нет, я хотел предложить тебе выйти за меня замуж.

ГЛАВА 7Тристан

Это кажется отличной идеей. Наверное. Но, глядя на выражение лица Кэти, я начинаю думать, что, возможно, ошибся.

Для большинства Кэти Бейли – закрытая книга. У нее тяжелый взгляд и невозмутимость светской дамы вдвое старше нее. За эти годы я научился замечать малейшие перемены в ее выражении лица, но сейчас плотно сжатые губы не выдают ничего.

— Ты ведь не серьезно.

— Абсолютно серьезно, — я толкаю ее локтем. — Давай попробуем, Бейли. Может быть весело.

Теперь она тоже смотрит в небо, но линия рта по-прежнему недовольная.

— Почему?

Внутри неприятно скручивается. Я приподнимаюсь на локтях.

— В смысле почему? Потому что жениться на какой-то незнакомке – отстой. Ты моя лучшая подруга, нам вместе весело. Разве не в этом должен быть смысл брака?

Она одним резким движением вскакивает с травы.

— Нет, — коротко отвечает она. — Не думаю, что только в этом.

Я тоже поднимаюсь, и неприятное ощущение уже скручивает желудок.

— Ты на меня злишься? — Кэти не злится. Я ее очаровываю, иногда она раздражается, но это всегда заканчивается смехом. Всегда. Это одна из вещей, которые мне в ней нравятся больше всего.

— Кэти, — я хватаю ее за руку. Пульс под моими пальцами скачет, как у кролика. Будь такой пульс у меня, она заставила бы меня лечь. — Я что-то не то сказал?

По ее темно-карим глазам видно, что она что-то решает. Клянусь, я буквально вижу, как она решает, скажет ли мне правду и, если да, то какую ее часть.

— Давай, Бейли. Ты можешь мне сказать.

Ее плечи опускаются. Я глажу внутреннюю сторону ее запястья, рассеянно удивляясь тому, какая там шелковистая кожа. Ее взгляд скользит по моей руке, затем по груди, ниже и тут же в сторону. Зубы впиваются в нижнюю губу.

Она только что меня разглядывала?

Не может быть.

А я хочу, чтобы она меня разглядывала?

Мой взгляд опускается на ее футболку. Сегодня она теснее, клянусь. Пожалуй, я был бы совсем не против, если бы Кэти меня разглядывала.

— Ты не хочешь любви, Тристан. Или настоящего брака.

Я моргаю, возвращаясь к реальности. Она выглядит так, будто предпочла бы оказаться где угодно, лишь бы не стоять здесь и не признаваться в этом.

— А ты хочешь?

Кэти не говорит об отношениях. Два года назад у нее несколько месяцев был парень. Имени я не помню, зато прекрасно помню его лицо, которое так и просило врезать.

Она пожимает одним плечом.

— Ну да. Может быть. Я бы хотела хотя бы такую возможность. А ты разве нет? Ты не хочешь хотя бы допускать, что однажды сможешь влюбиться в свою жену?

— Вообще не хочу. Любовь – это сплошной бардак. Постоянно пытаешься понять, на каком вы этапе. Позволяешь своему счастью слишком сильно зависеть от другого человека, — большим пальцем я продолжаю выводить круги поверх ее пульса.

Она сердито смотрит на меня и выдергивает запястье.