— А я хочу. Когда-нибудь. Я хочу влюбиться, и я не стану выходить за тебя просто ради эксперимента, потому что ты боишься позволить себе быть уязвимым, — она тыкает меня пальцем в грудь. — Я хочу большего. И однажды ты, возможно, тоже захочешь. Поэтому нет, я за тебя не выйду.

Она резко разворачивается и бежит прочь.

Я остро ощущаю ее отсутствие рядом.

— Ты все еще на меня злишься? — кричу ей вслед.

Она разворачивается и бежит спиной вперед, а это у нее всегда заканчивается плохо. Я двигаюсь следом на случай, если она споткнется и разобьет голову.

— Я не на тебя злюсь, Тристан, — кричит она в ответ. — Меня бесит, что ты не хочешь для себя большего.

В груди что-то сбивается.

— Я стараюсь ничего не хотеть. Ты же знаешь.

— Ничего страшного, — кричит она. — Тогда я буду хотеть большего для тебя, — она разворачивается, хвост взлетает над плечом, и ускоряется по дорожке. — Я опаздываю на смену.

Я смотрю, как она убегает, и заставляю себя глубоко вдохнуть. Это лето перевернулось с ног на голову, хотя еще даже не началось. Смотреть, как она убегает от меня, неправильно. Похоже на дурное предзнаменование, обещающее, что дальше все станет только хуже.

Мне и в голову не приходило, что она скажет нет. Кэти – мой человек. Единственный человек в моей жизни, который всегда выбирает меня первым. Кажется, сегодня я что-то между нами сломал. Глядя, как она исчезает среди деревьев, опустив голову и напряженно расправив плечи, я понимаю, что причинил ей боль.

И я не до конца понимаю почему.

ГЛАВА 8Кэти

— Двадцать ярдов, — говорит Нур, целясь из табельного пистолета. Мы находимся в дальнем, неиспользуемом углу поместья, где я часто тренируюсь в стрельбе. Раз в неделю Нур приезжает сюда пострелять со мной, а потом мы обычно спаррингуемся в спортзале.

— Давай, — командую я в микрофон защитных наушников.

Раздается приглушенная серия хлопков, и на мишени появляются отверстия.

— Отличная кучность. Примерно дюйм.

Нур пожимает плечами и убирает пистолет в кобуру.

— Хочу с пятидесяти ярдов и полдюйма.

— Конечно хочешь, — поддразниваю я.

— Надо быть лучшей, Кэти.

Я понимаю, о чем она. На работе нас с Нур недооценивают на каждом шагу, и нам приходится быть лучше любого мужчины, чтобы получить хотя бы половину того уважения. Нур – еще сильнее, чем мне, особенно на тех заданиях, за которые она берется.

Я расстегиваю кобуру и выхожу на линию.

Я никогда не стреляла в человека. И не тренируюсь стрелять на поражение. Я тренируюсь обезвреживать. Колени, плечи, ступни.

Это моя работа.

Большинство обычных посетителей тира просто стреляют по мишеням. Целятся в голову с разных дистанций. Держат оружие двумя руками. Все это прекрасно.

Но если мне когда-нибудь придется выстрелить в человека, вряд ли у меня будут свободны обе руки. Скорее всего, одной я буду заталкивать Тристана в машину и прикрывать его или целиться в кого-то, почти не понимая, что происходит вокруг.

Мысль о том, что кому-то из семьи Принц может угрожать опасность, и заставляет меня снова и снова возвращаться сюда.

— Давай, — говорит Нур.

Я успокаиваю дыхание и готовлюсь имитировать реакцию испуга: резко дергаюсь вперед, выхватываю оружие и стреляю, не задумываясь.

Три пули успевают вылететь прежде, чем взгляд полностью фокусируется на мишени. Спортивные стрелки кладут пули в круг. Кучно. В боевой стрельбе рисунок другой. Левое колено, правое колено, ступня, ступня, кисть, кисть. Я выбрасываю магазин, вбиваю новый и повторяю все левой рукой, а потом еще раз – быстрее, пока патроны не заканчиваются.

Когда я заканчиваю, тяжело дышу. Мы обе делаем по несколько долгих глотков принесенной воды.

— Нур, ты сейчас ищешь работу?

Она склоняет голову набок.

— Почему? То есть да, но почему спрашиваешь? Нанимаешь?

— Ты видела видео?

— Их весь мир видел, — она ухмыляется. — Поищи среди заявок анкету моей сестры. Я сказала ей не связываться с богатыми мужиками, но она меня не слушает.

Я улыбаюсь. Сестра Нур – бьюти-инфлюенсер, а сама Нур защищает ее как медведица. Так было с тех пор, как они переехали из Бейрута, когда Нур было всего десять. Она ни за что не подпустит сестру к Тристану.

Но улыбка исчезает, когда я вспоминаю утреннее уведомление от мэра о драке из-за аренды дома на ближайшем к поместью участке и раздраженный звонок из полиции по поводу папарацци у ворот Краунхейвена.

— У нас столько потенциальных кандидаток, что мы не знаем, что с ними делать, а скоро начинается летний сезон. Я… переживаю.

Нур сразу становится серьезной.

— Из-за угрозы безопасности?

Я киваю. Нур на десять лет старше меня, и у нее гораздо больше опыта реальной работы. Она задумывается.

— Ты ведь никогда не была их личным телохранителем?