— Маловероятно, — я толкаю его в перила, чтобы первой спуститься по ступенькам. — Но настрой мне нравится.

Мы бежим к тропе, которая ведет через деревья, а потом спускается к воде. По негласной договоренности мы всегда заканчиваем пробежку у океана на рассвете, а на обратном пути всегда выпрашиваем у Александры кофе из кухни. Тристан каждый раз пытается стащить выпечку прямо из духовки, она каждый раз на него орет, а он обещает ей все большую прибавку.

Наши шаги шлепают по тропе, дыхание ровное и спокойное. В прохладном майском воздухе перекликаются птицы. Под кронами пахнет мокрой зеленью. Скошенной травой, мульчей, первыми летними цветами. Ночным дождем и сырой землей.

Что-то в груди отпускает. Такое утро доказывает, что странные чувства прошлой ночи не обязаны мной управлять.

Тристан запрокидывает голову и глубоко вдыхает.

— Скучал? — тихо спрашиваю я.

— Ага, — он выдыхает. — Рад вернуться. Узнавать дистиллерии было здорово, но мое место здесь.

— А сегодня, может, познакомишься с будущей миссис Принц, — не могу удержаться от подкола. Вечером у него свидание с Шилпи Шармой, потрясающей инвесторкой, прилетевшей сюда из Берлина.

Он кривится.

— Посмотрим.

— Нервничаешь?

Он фыркает, будто сама мысль о том, что Тристан может нервничать, абсурдна.

— Я здесь главный приз, Бейли. Мне незачем нервничать.

— Или быть скромным, — парирую я.

— У меня нет причин быть скромным, — ухмыляется он. — Вчера утром одна женщина уронила кофе, когда я ей подмигнул.

— Наверное, просто удивилась, что брови вообще могут так двигаться. Впечатляет, если честно.

Он смеется.

— Я тебе еще не такое покажу.

Я бросаю на него удивленный взгляд, но он лишь ухмыляется, когда мы выходим из-под деревьев в мягкий рассветный свет. Он тянется и дергает за хвост, спрятанный под бейсболкой.

— А что сегодня за образ? — он окидывает меня взглядом. — Ты похожа на вожатую в лагере.

Губы сжимаются.

— Знаешь, необязательно постоянно быть мудаком, — говорю мягко, потому что Тристан не знает, что это мое больное место. Он безмерно уверен в себе. Именно поэтому постоянно цепляется к моей одежде и к тому, что я предпочитаю не привлекать внимания. Он не может представить, что кому-то не хочется стоять перед бальным залом, полным незнакомцев, которые за спиной называют тебя прислугой. Это у меня комплексы, не у него, но внутри все равно шевелится неприятное чувство. Я медленно выдыхаю, загоняю это чувство глубже и прикусываю язык.

— Большую часть времени я мудак, — поддразнивает он. — Надеюсь, этой женщине такое нравится.

Понравится, не говорю я. Конечно понравится. Кажется, половина мира его хочет.

В животе что-то стягивается и не отпускает. С каждым его взглядом становится только сильнее.

Это те же нервы, что я чувствовала вчера, когда слишком долго изучала потенциальных кандидаток Тристана. Разумеется, исключительно ради безопасности.

Но очень быстро обычная проверка превратилась в зависть, когда я начала читать их резюме. Не потому, что они будут с Тристаном, а потому, что у них есть все, о чем я когда-либо мечтала. Сегодняшняя наследница училась в Лондонской школе экономики и работает инвестиционным директором семейной компании. Я бы отдала левую почку, чтобы закончить колледж. Обе – чтобы иметь семью.

— Она умная, — говорю я. — У нее MBA.

— А горячая? — он похотливо косится на меня, и я закатываю глаза.

— Тебе это неважно.

— У меня эмоциональная глубина чайной ложки, Бейли. Конечно важно.

Это обычный Тристан, но внутри что-то скручивается.

— Это главный критерий?

Он пожимает плечами.

— Я просто хочу нормального человека. Кого-то, с кем смогу ладить. Я буду финансировать ее благотворительные проекты, она будет время от времени появляться со мной на мероприятиях и помогать семье хорошо выглядеть. Деловое соглашение.

Я хмурюсь.

— Что?

Мой темп замедляется.

— Это невероятно грустно.

— И ты туда же, — стонет он. — Эйден уже доставал меня этим на прошлой неделе. Брак прекрасен, любовь чудесна. Я чуть не начал лопать все эти сердечки, парящие у него над головой.

— Значит, никакой любви?

Он вздрагивает и передергивает плечами.

— Никакой любви. Ты знаешь мой девиз.

— Какой именно? У тебя их слишком много.

— Ничего не могу поделать с тем, что я очень мудрый мужчина.

Я подбираю желудь из-под одного из многочисленных дубов поместья и швыряю ему в голову. Он ловко уклоняется, ухмыляясь.

— Всегда сохраняй контроль, — говорит он, и я закатываю глаза.

— Только не снова, — бормочу я.

— Никогда не бери силой то, что можно получить хитростью.

— Ты как плохой сборник афоризмов.

— Зато со мной работает, — он ускоряется и бросает мне дразнящую улыбку. — Ну давай.

— Ты же понимаешь, мне необязательно тебя обгонять. Для меня это работа, богатенький мальчик.