— Брауновский университет ближе всего к Краунхейвену. Я всегда хотел сюда поступить, — он криво улыбается. — Не прошел. Но ты намного умнее меня, а женщина-телохранитель – чертовски хорошая тема для вступительного эссе.

— Я не уверена… — пульс грохочет так громко, что я слышу его в ушах.

— Дай договорить, — просит он. Его красивое лицо напряжено. — Я все узнал, Кэти. Сроки. Экзамены. Какие зачетные единицы тебе нужно будет перевести. Мой друг преподает здесь и поговорит с тобой о выборе предметов. Это потрясающий университет. Здесь есть любые специальности, какие только можно представить, и столько возможностей…

— Телохранители не ходят в университет, — выдавливаю я.

Его глаза смягчаются.

— А этот телохранитель хочет, правда?

Лицо обдает жаром.

— Как ты узнал? Я держала это в секрете.

— Конечно, я знал, — уголок его рта приподнимается. — Я знаю тебя, Кэти Бейли. Я видел те журналы, которые ты стащила. Видел, как тебе нравились все фильмы и сериалы про университет. Даже «Зверинец». Ты почти не моргала, когда Рори поступила в университет в «Девочках Гилмор». Каждую книгу или статью, которую я тебе советовал, ты читала.

За глазами нарастает давление, жар опасно близко подступает к слезам.

— Я так сильно этого желаю, — выдыхаю я сдавленно. — Но думала, если захочу слишком сильно, это меня уничтожит. У меня никогда не было денег на такое, или зачетных единиц, которые можно перевести, или времени, чтобы подать документы… — голос ломается.

— Кэти, — его ладонь обхватывает мое лицо. — Малышка. Я устрою это для тебя. Я же говорил. Все всегда было только о том, чего хочешь ты.

Сейчас я точно расплачусь. Нос щиплет, лицо горит от странной, разрывающей сердце смеси надежды и тоски. Я так отчаянно хочу того будущего, которое представляет для меня Тристан. Того, где я живу с ним, преподаю самооборону, учусь в университете, изучаю старые пыльные книги, а все вокруг выглядит как в кино.

Кэти год назад сказала бы себе не надеяться на что-то настолько непрактичное. Это осталось бы всего лишь вырезкой на холодильнике. Но сегодня? Я вся наполнена ощущением возможностей, будто могу одалживать уверенность Тристана всякий раз, когда она мне понадобится.

— Хорошо, — наконец выговариваю я. — Я попробую.

— У тебя получится. Я еще не встречал препятствия, которое Кэти Бейли не смогла бы преодолеть одним чистым упрямством.

Я толкаю его в грудь, улыбаясь сквозь затуманенное зрение.

— Ты такой раздражающий.

Он ловит мою руку и тянет меня к себе. Целует в линию челюсти, потом в щеку, наверняка чувствуя вкус моих слез. Его дыхание щекочет ухо, когда он спрашивает:

— Но я же ананас?

ГЛАВА 63Тристан

— Эволюция этики роботов на экране. О, смотри. Афрофутуризм в кино, литературе и дизайне. Я бы точно на это записалась, — Кэти прикусывает губу, перелистывая страницу каталога курсов, а я пью кофе рядом с ней.

Все тело гудит, сердце переполнено. Студенты поглядывают на нас, парни время от времени засматриваются на нее и толкают локтями друзей. Я обнимаю ее за плечи и приподнимаю брови, глядя на блондина, который не сводит с нее глаз. Он слегка улыбается мне и пожимает плечами.

— Тристан, смотри. У них есть курс по саберметрике. Типа физика световых мечей, — она радостно смеется.

— Я бы записался.

Она прижимается к моему боку, и я накрываю ладонью ее бедро, словно заявляя на нее права.

— Я бы на все это записалась. Не понимаю, как люди выбирают. Я бы вообще не спала. Просто ходила бы на как можно больше занятий.

Я усмехаюсь.

— Я выбирал по тому, что казалось легким, и по наличию горячих девушек на курсе, — она тычет меня в бок, но уже смеется. — В колледже я бы точно к тебе подкатывал.

Она фыркает.

— Вряд ли. Ты вообще знаешь, сколько девушек посмотрели на тебя с тех пор, как мы приехали?

Я приподнимаю брови.

— Наверное, примерно столько же, сколько парней чуть не попросили твой номер.

Ее разноцветные глаза расширяются.

— Да ладно.

— Да, Бейли, — я крепко целую ее в губы. — Если ты будешь здесь учиться, я стану твоим телохранителем. Буду ходить с тобой на все занятия, а любой парень, который попросит твой номер, получит серьезный разговор.

Она закатывает глаза, но я вижу, что ей приятно.

— Это так неправильно, но... мне нравится принадлежать тебе, — она теребит край каталога, щеки розовеют, а сама она утопает в моей старой толстовке.

Мне это так нравится. Я это обожаю. Я люблю ее. И сделаю все, чтобы она была счастлива. Снова целую ее, наслаждаясь тем, как она вздыхает и тает. Хочу целовать ее, пока она не забудет, что когда-то мы были кем-то другим, а не двумя людьми, созданными друг для друга.

— Я все ждал, когда до тебя дойдет, малышка Кэти.