А потом он обходит стол, опираясь на трость.

— Я так тобой горжусь, — говорит он.

Никогда прежде я не слышал от него такого тона. Если бы это был кто-то другой, я бы назвал его эмоциональным. Искренним.

Я не знаю, что делать.

— Все, чего я хотел от тебя, Тристан, – чтобы тебе было не все равно. Чтобы ты наконец показал хоть какие-то признаки лидера. Чтобы я увидел, что ты хочешь этого так же сильно, как должен. И теперь я увидел.

Он кладет ладонь мне на плечо. По позвоночнику проходит мелкая дрожь.

— Я с радостью уйду на пенсию и передам компанию тебе. И если именно она стала причиной этих перемен в тебе, то я с такой же радостью дам вам свое благословение.

Я киваю, не зная, что еще сказать, кроме:

— Спасибо.

Дедушка поворачивается, возится с ящиком стола и достает черную бархатную коробочку.

— Тогда это для нее.

Я убираю коробочку в карман, коротко киваю и поворачиваюсь к двери.

— Тристан?

Я замираю, опустив голову, ладонь лежит на старинной латунной ручке.

— Твой отец тоже гордился бы тобой.

ГЛАВА 62Кэти

— Ты сделал это.

Тристан кружит меня по патио.

— Я, блять, сделал это.

Мы оба смеемся – немного запыхавшиеся, немного пьяные от бутылки шампанского, которую делим на двоих. На мне платье. Самое настоящее бальное, кажется. Сиенна вытащила его из глубины своего шкафа и заставила меня надеть, и приходится признать: ощущение потрясающее. Я чувствую себя принцессой. Я чувствую себя невестой Тристана Принца.

Тристан переполнен счастьем. Его буквально распирает. Он то и дело поднимает тост за «Prince Bourbon», а потом хватает блокнот и что-то записывает.

— Вообще-то, подожди.

Снова берется за блокнот, и я смеюсь, закрывая лицо руками. Он поднимает взгляд от бумаги.

— Хочешь что-то сказать, Бейли? — в его глазах плещется радость.

— Никогда, — я качаю головой и изображаю, будто застегиваю рот на молнию.

Он медленно, по-хищному идет ко мне, и я взвизгиваю. Два быстрых шага – и он уже рядом. Его ладони ложатся по обе стороны моей талии: такие теплые, большие и успокаивающие.

— Ты такой, блять, странный, Тристан Принц.

— А тебе, дорогая моя, именно это во мне и нравится.

Я поднимаю руки и запускаю пальцы в густой шелк его волос.

— Возможно, я даже тебя люблю, — шепчу ему на ухо.

— Да? — он сжимает ткань платья у меня на спине. — Скажи еще раз.

— Сто процентов. Вот насколько сильно я тебя люблю.

Он вздрагивает, прежде чем накрыть мой рот своим.

— Ста процентов недостаточно. Я хочу больше.



На следующее утро я просыпаюсь в машине от яркого солнечного света на лице. Мне тепло. Так восхитительно тепло, и я пахну Тристаном. Опускаю взгляд. На мне одна из его толстовок. Старая университетская, с потрепанными манжетами и выцветшей надписью.

Я сонно моргаю, глядя на Тристана за рулем. На нем солнечные очки. Волосы он пригладил пальцами, но все равно выглядит так, будто сразу после секса. Лицо расслаблено, пока он ведет машину.

Несколько секунд я наблюдаю за ним сквозь полуприкрытые веки.

За тем, как напрягается его рука, когда он поворачивает. Как он тихо не громко подпевает песне. Не могу поверить, что это моя жизнь.

В животе что-то порхает, когда он смотрит на меня и улыбается.

— Почти на месте.

— Куда?

Я выпрямляюсь и разминаю шею. За окном мелькают цветущие летние клумбы, молодые люди с сумками и кофе, а потом большие кирпичные здания. Здесь красиво. Как в кино.

Тристан паркуется, затем обходит машину и открывает мне дверь. Я зеваю, пока он помогает мне выйти.

— Где это «на месте», Тристан?

Он целует меня в лоб, а потом разворачивает лицом к просторной лужайке и величественным зданиям.

— Браун, — тихо говорит он. — Мы в Брауне.

— Браун? — я оборачиваюсь к нему. — Университет?

Он переплетает свои пальцы с моими.

— Просто доверься мне, ладно?

Мы идем по тротуару, затем сворачиваем на дорожку между корпусами. Студенты собираются небольшими группами. День теплый, и они сидят на улице с кофе со льдом. Я слышу, как кто-то жалуется на эссе для летнего курса. Одна девушка целует другую у дерева.

— Это главный учебный двор, — Тристан указывает вперед. — Здесь есть все. Гуманитарные науки. Естественные. Огромная библиотека.

Его пальцы на секунду сильнее сжимают мои.

Сердце подступает к горлу, пока мы бродим по кампусу, а он продолжает показывать мне здания. Кофейни, где собираются студенты, библиотеку, куда мы заглядываем, общежития в старых кирпичных корпусах.

— Ну как тебе? — спрашивает он, когда мы заканчиваем круг. Его глаза сияют в утреннем солнце – серьезные, темно-зеленые.

— Тристан, я… в чем смысл всего этого?

Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их.