— Каждый день я буду влюблять тебя в себя по крупинкам. Всю оставшуюся жизнь, — он переворачивает меня и вдавливает в матрас. — Вообще-то, думаю, я и так достаточно долго ждал, — рычит он мне в шею, и я смеюсь.

— Я чувствую себя так, будто выиграла в лотерею.

— Паршивый приз, — бормочет он.

Я целую его в шею.

— Единственный приз, которого я когда-либо по-настоящему хотела.

Его зубы находят мочку моего уха.

— Насколько сильно ты любишь меня сегодня, Кэти, малышка?

— Процентов на двадцать.

Он мычит.

— На спину, ведьма. К утру хочу хотя бы пятьдесят процентов.

ГЛАВА 61Тристан

— Я ее не отдам, — объявляю я всей комнате. — Так что привыкайте.

— Тристан, по-моему, никто тебя об этом и не спросил, — шепчет Кэти. Она улыбается мне, и я пожимаю плечами, хотя чувствую, как горят щеки.

Надо было удостовериться. Мне нужно, чтобы все знали, как у нас обстоят дела.

Братья и сестры поднимают на меня глаза со своих мест вокруг журнального столика. Рука Кэти переплетена с моей. Сегодня воскресный семейный ужин, и раньше я уже приводил ее сюда, но по широко распахнутым глазам всех присутствующих видно: они прекрасно понимают, что теперь это значит. Кэти сжимает мою ладонь так, словно пытается сплавить наши руки воедино.

— Кэти, — выдыхает Эмори. Она вскакивает и заключает мою девушку в объятия. — Он никогда раньше никого не приводил домой, — дразнит она.

Кэти сдавленно смеется и обнимает ее в ответ, а у меня внутри что-то становится на место.

Эйден улыбается мне поверх головы жены той своей тайной эйденовской улыбкой, в которой больше глаз, чем губ. «Молодец», — одними губами говорит он, и черт, его одобрение накрывает меня почти как родительское.

Сиенна что-то яростно шипит Уайту по видеосвязи. Я слышу слова «спор» и «должен» и закатываю глаза. Она проводит пальцем по горлу, глядя в экран, потом разворачивает телефон и вскакивает, чтобы обнять сначала Кэти, а потом меня.

— Я знала, — шепчет она. Ее руки сжимаются крепче, пока я пытаюсь ее отодрать. — Обидишь ее – выпотрошу.

— Я сам себя первым выпотрошу, — ворчу я, и, похоже, такой ответ ее устраивает.

Мы снова садимся на диван, и Кэти устраивается в добрых пятнадцати сантиметрах от меня. Я притягиваю ее вплотную.

— Серьезно? — шипит она.

— Привыкай, — щеки у нее розовые, а улыбка маленькая, будто она пытается ее сдержать. Грудь распирает. — Привыкнешь, Бейли.

Румянец спускается на шею. Вот такой будет наша семейная жизнь? Я буду заставлять будущую жену краснеть на людях? Если да, записывайте меня прямо сейчас. Когда Кэти краснеет, ее просто преступно хочется кусать. И еще, к моему огромному удивлению, она пиздец как нервничает.

Она без конца разглаживает ладонями платье. Она надела платье, словно ей есть перед кем стараться, и каждый раз, когда я на нее смотрю, в груди что-то сжимается.

Мне кажется – и сама она никогда в этом не признается, – что ей до отчаяния хочется принадлежать чему-то. Здесь, среди моих братьев и сестер, она уже своя. Просто пока не знает об этом.

Улыбка Сиенны становится злой.

— Ну что, Тристан, как там поиски супруги?

Я бросаю в нее кусок хлеба, она смеется, и напряжение лопается.

— Поздравляю вас двоих, — Эмори сжимает колено Кэти, и та словно понемногу расслабляется. За нервозностью и влажными ладонями я вдруг вижу ту женщину, которой она станет через десятилетия. Уверенную. Спокойную под давлением. Безоговорочно преданную. С огромным сердцем и чувствами, которые слишком велики, чтобы удержать их внутри. Лидера, способного однажды встать рядом с Эмори, когда Кэти наконец позволит себе раскрыться. И боже, как же я хочу это увидеть.

Я целую ее в плечо, и мои братья с сестрой дружно стонут.

— Тристан, фу, — возмущается Сиенна. — Предупреждай хотя бы заранее.

Кэти смеется и краснеет, пока сестра не протягивает ей телефон.

— Вот. Поздоровайся с Уайтом. А потом выбирай ужин.

— Мне нужно выбрать? — Кэти на секунду теряется.

— Традиция, — Эмори придвигается к Эйдену, и он почти бессознательно обнимает ее за плечи. Они связаны друг с другом так тесно, что я не могу дождаться, когда у нас с Кэти будет так же. — Новые члены семьи выбирают ужин.

— Привет, сестренка, — говорит Уайт с экрана.

— Не давите на нее, — все поворачиваются ко мне, подняв брови. — Кэти не обязана выходить за меня, если сама этого не хочет.

— Хочу.

Все головы одновременно поворачиваются к ней. Сердце подскакивает к горлу.

— Что ты сказала?

Она прикусывает губу, пытаясь не улыбаться.

— Я выйду за тебя. Ну, если это поможет со всей этой историей с наследством. Я правда выйду за тебя.

— Только поэтому? — рычу я. Все смеются, но я вижу только Кэти. — Потом я сделаю это заново. И как следует.

Она ухмыляется.

— Постарайся.

— Нам нужен план, — я поворачиваюсь ко всем. — Дедушка... скажем так, не в восторге от идеи, что я женюсь на ней.

Я переплетаю пальцы с пальцами Кэти и сжимаю ее руку, чтобы она знала: мы в этом вместе.