Слова простые, но в них целый мир боли. В них нет ничьей вины. Просто факт. И это худший факт обо мне. Неизменный. Неисправимый. То, о чем я стараюсь никогда не думать, потому что, если честно, насколько же жалко до сих пор так переживать из-за того, что случилось много лет назад? Переживать настолько, что это определило все, что я когда-либо думала о себе.

— Кэти, — шепчет он.

В его голосе разбитое сердце. Он опустошен. Из-за меня.

Конечно. Потому что он Тристан и иногда заботится о других больше, чем о себе, и боже, как же я люблю его за это.

— Все нормально, — я сжимаю его руку.

— Ничего не нормально, — в его голосе ярость и надрыв, все те чувства, которые я сама никогда не позволяю себе испытывать, когда речь заходит об этом. — Не пытайся приукрасить. Ненавижу, когда ты так делаешь.

Я резко перевожу на него взгляд. Он выглядит таким же разбитым, каким только что звучал, и по моей выдержке проходит крошечная трещина. Я быстро моргаю, широко раскрыв глаза, губа дрожит.

— Со мной тебе не обязательно делать вид, что все в порядке, Кэти. Ты уже должна это знать.

— Хорошо, — я делаю дрожащий вдох и отворачиваюсь. Внутри я сминаюсь в комок. — Мне просто немыслимо, что кто-то может выбрать меня. Я видела доказательства, Тристан, — я торопливо продолжаю, прежде чем он успевает возразить. — Во мне просто что-то не так. Я слишком тихая, слишком странная, слишком неловкая для девочек и каким-то образом недостаточно хороша для мальчиков. Я люблю себя, но слишком мало людей любят меня настолько, чтобы остаться. Ты один из них.

Я спешу дальше, пока он не успел слишком сильно зацепиться за то, в чем я только что призналась. Сердце болезненно сжимается.

— Если ты не выберешь меня, это меня убьет, Тристан. Я не могу просто попробовать быть с тобой или посмотреть, что из этого выйдет, потому что тебе нужно жениться. Для меня это будет все. Ты значишь для меня слишком много.

— Потом я на тебя наору, — жестко шепчет он.

Я кладу голову ему на плечо и почему-то чувствую желание защитить его. Он весь напряжен, будто может рассыпаться подо мной. Если бы я не знала его лучше, решила бы, что разбиваю ему сердце.

— Почему ты все время думаешь, что я тебя не выберу? — его слова звучат тихо, но летят прямо мне в сердце. — Я выбираю тебя уже много лет, Кэти, — продолжает он. Я чувствую, как он вздрагивает под моей щекой. — Посмотри на меня.

Большой палец поднимает мой подбородок, пока наши лица почти не соприкасаются носами. В его взгляде ярость и голод, когда он обхватывает ладонью мою челюсть.

— Теперь моя очередь. Я кое-что тебе скажу, а ты должна послушать.

Во рту слишком сухо, чтобы говорить, поэтому я киваю.

— Я хочу тебя, — просто говорит он. — Навсегда. Я не собираюсь тебя отпускать. Сначала тебе придется меня убить.

Слова пронизывают меня – кристально чистые. Простые. А чувство за ними настолько обнаженное и искреннее, что у меня дрожат руки.

— Тристан, — выдыхаю я.

На мгновение его губы сжимаются, потом он будто встряхивается.

— Вообще-то я хочу сказать по-другому.

Пульс ускоряется. Кажется, будто через несколько секунд после признания он уже берет слова обратно. Вот доказательство, орет мой мозг. Я пытаюсь выдернуть руку, но он удерживает ее.

Похоже, он собирается с духом. На мгновение закрывает глаза. Дыхание дрожит.

— Вообще-то я в тебя влюблен.

— Что? Ты что?

Мне кажется, я не могу вдохнуть.

Он сжимает мою руку так сильно, что больно.

— Я отчаянно в тебя влюблен, — слова вылетают быстро. Зрачки расширены. Я чувствую его пульс под своей ладонью. — Никогда раньше такого не испытывал. И мне понадобилась целая вечность, чтобы понять, что это. Мне ужасно жаль, Кэти. Я сделал тебе предложение и предложил только половину того, что тебе нужно, — он переворачивает наши ладони и опускает их себе на колени. — Конечно, ты сказала нет.

Он знает, что я чувствую.

— Ты знал? — хриплю я.

Никакой элегантности. Наверное, мне следовало бы уже целовать его или признаваться в собственных чувствах, но я совершенно не знаю, что делать. Я чувствую себя точь-в-точь как в детстве: Дэвид протягивает мне руку, Тристан вручает подарок на день рождения, а я до ужаса боюсь, что это окажется шуткой. Для меня это целый мир. Для них – всего лишь очередной жест.

За всю жизнь я сказала только одному человеку, что люблю его, и мне понадобились годы, чтобы решиться даже на это.

Кажется, будто мое сердце перемололи в кашу. Взгляд Тристана медленно скользит по моему лицу. Он чуть наклоняет голову.

— Знал что?

Желудок скручивается. Я никогда не хотела признаваться в этом даже самой себе, но ради него признаюсь.

— Кэти?

— Ты сказал, что никогда раньше такого не чувствовал. А я чувствовала, — я выталкиваю слова и облизываю губы.

— Когда?

Из меня вырывается мучительный вдох, а следом:

— Конечно, чувствовала, Тристан, — я почти давлюсь словами. — Три года назад.

Я вижу тот самый момент, когда он понимает.

ГЛАВА 59Тристан

Ох, Кэти.