— Блять. Да. Уже. Я же говорил, что фантазировал об этом.

— Ты и правда фантазировал, — я не могу скрыть изумление в голосе, продолжая ласкать его рукой, и он подается бедрами навстречу.

— А я думал, ты у нас новичок в этом деле, — выдыхает он.

Я смеюсь, чувствуя себя дикой и свободной, и радостно пожимаю плечами.

— Я тоже так думала. С тобой я чувствую себя смелой.

Он улыбается мне в ответ, тяжело дыша.

— Я рад, что это я.

У меня ухает живот.

— Я тоже рада, что это ты.

— Ты так и будешь меня дразнить или…

Я рычу на него, и он смеется, но тут же давится вдохом, когда я обхватываю его член. Его руки напрягаются, пока я опускаюсь на него. Так он входит глубже. Наши взгляды встречаются, когда он проникает внутрь – медленно, по одному толстому сантиметру, растягивая меня так сладко и интенсивно, что перехватывает дыхание. Он не убирает рук из-за головы, даже когда выгибается подо мной.

— Боже, какая же ты мокрая, — он резко втягивает воздух, когда я принимаю его полностью. — В прошлый раз я устроил в тебе настоящий беспорядок, — в его улыбке появляется хищная нотка, и он двигает бедрами. — Хочу сделать это снова.

Я задумчиво мычу и сжимаю пальцами соски. Он тянется к ним.

— Речь сейчас не об этом, — бормочу я.

— Блять, — он пульсирует внутри меня. — Как ты… — он выглядит измученным, растерянным и настолько возбужденным, что я едва не смеюсь.

— Не знаю, — хрипло говорю я, упираясь ладонью ему в живот и начиная двигаться сверху. — Не знаю, Тристан, но между нами это ощущается чертовски хорошо.

Он стискивает зубы, когда я приподнимаюсь и снова опускаюсь.

— Никогда раньше такого не чувствовал, — признается он.

— Естественно, — говорю я. Оргазм стремительно поднимается внутри, жар и удовольствие собираются за пупком.

— Фантастически, — он запрокидывает голову.

— Ну, нормально.

Он стонет.

— Не дразни меня, Кэти.

Я улыбаюсь, и наши взгляды встречаются и сцепляются. Я двигаюсь на нем неглубоко, позволяя рельефу его члена тереться внутри меня, и слежу за тем, как меняется его лицо при каждом движении.

Его глаза темные, затуманенные.

— О чем ты думаешь?

— О том, что никогда раньше не чувствовала себя настолько сильной. Очень хорошо.

Он хищно улыбается, двигая бедрами.

— Я же говорил. Ты расцветаешь. Я тебе для этого не был нужен. Все это всегда было внутри тебя.

Под его взглядом я и правда чувствую, будто расцветаю, а на его губах играет улыбка. Я впитываю каждую его реакцию – от расширившихся зрачков, когда я сжимаю свои соски, до биения пульса на его шее. Это сделала я. Это я заставила его разваливаться на части. Мой собственный оргазм пульсирует внутри, пока я двигаюсь на нем.

Я медленно вращаю бедрами, очень медленно, позволяя эйфории нарастать от его толщины и того, как он меня растягивает. Я начинаю распадаться. Мышцы дрожат, живот подрагивает.

— Тристан, — выдыхаю я.

— Я держу тебя.

Я безуспешно двигаюсь на нем, гоняясь за оргазмом, который остается совсем рядом, но никак не приходит. Разочарование не дает удовольствию захлестнуть меня, как бы я ни пыталась его поймать.

— Я не могу…

— Дай мне помочь.

Его пальцы впиваются в мои бедра, прижимая меня к нему. Я прячу лицо у него на шее, а он подается вверх и начинает трахать меня снизу. Его сердце колотится напротив моего, и блаженство скручивается внутри все быстрее и туже.

— Ты близко?

Я всхлипываю, задыхаясь, мне нужно больше. Кажется, он это чувствует, потому что ускоряется и еще крепче обхватывает меня руками за спину.

— Что поможет тебе кончить?

Я вспоминаю, как раньше он кончил внутри меня, насколько правильным это казалось, какую связь я почувствовала между нами.

— Кончи в меня, — шепчу я.

— Блять, — ругательство вырывается обжигающе. — Я хочу этого, — его толчки становятся сбивчивыми. — Я хочу, блять, разнести тебя, — жестко шепчет он, прижимаясь губами к моему уху. — Хочу наполнить тебя.

От этих слов узел желания затягивается еще туже.

— Да, — шиплю я на длинном выдохе.

— Ты позволишь мне, Кэти, малышка?

Эта прошептанная мольба заставляет все мое тело напрячься, желание взмывает остро и резко, скручивая живот. Я кончаю раньше, чем успеваю это осознать, так сильно и стремительно, что стону, дрожу и сжимаюсь вокруг члена Тристана, пока его толчки становятся тяжелее.

— Пожалуйста, Тристан.

Эти слова срывают с него последние тормоза. Его член пульсирует внутри меня, и он долго и низко стонет, следуя за мной через край.

Мы еще немного двигаемся друг о друга, приходя в себя. Кажется, будто я парю. Я опускаю голову ему на шею, а его пальцы проводят вдоль моего позвоночника.

— Так хорошо, — бормочет он. — С тобой так хорошо.

— Так же хорошо, как ты представлял?

— Лучше, — он тихо смеется. — Намного лучше.