— Мне все равно нужен манекен для практики.

Он смеется.

— Считай, я подал заявку.

— Ты правда думаешь, что у меня получится? В группе будет двадцать человек. Я нервничаю.

Он наклоняет голову.

— Я знаю, что у тебя получится, Кэти. Я все ждал, когда ты наконец поймешь, на что способна.

— Ждал?

Я не совсем понимаю, что это значит.

— Ждал, когда ты увидишь себя такой, какой вижу тебя я.

— И какой же? — хрипло спрашиваю я.

— Способной. Смелой. Сведущей. Все эти слова на «с». Сексуальной. Достаточно сильной, чтобы швырнуть меня на задницу. Верной. Глубокой. С огромным сердцем. Достаточно большой, чтобы держать всех нас в безопасности. Самоотверженной, даже когда мне хотелось бы, чтобы ты такой не была.

Он говорит тем же хриплым и нежным голосом, каким пел, и каждое слово задевает внутри какую-то струну, пока я не поднимаю руки, не обхватываю его лицо ладонями и не целую его.

ГЛАВА 56Тристан

Она врезается в мой рот, и мы, спотыкаясь, вваливаемся в мой дом. Я подхватываю, хватаю за задницу, обхватываю ее ногами вокруг своей талии и на ощупь ищу стену, диван или стол – вот.

Стена содрогается, когда ее спина врезается в нее.

— Черт, — выдыхаю я. — Ты не ушиблась?

В ответ она тихо рычит и жестко целует меня.

— Не останавливайся, — задыхается она. — Блять, Тристан.

Ее руки дергают ворот моей рубашки.

— Так рубашки не снимают, малышка.

— Перестань разговаривать.

Я смеюсь ей в шею, чувствуя, будто могу взлететь, пока она судорожно пытается меня раздеть. Она чувствует то же, что и я, думаю я, но не знаю наверняка и по ее вкусу понять не могу. Это не мешает мне пытаться: я скольжу языком ей в рот и тяну зубами ее пухлую нижнюю губу.

— Кэти.

Я снова целую ее, сильнее, пока она не стонет и не откидывает голову к стене. Ее небольшие груди поднимаются и опускаются от частого дыхания.

— Кэти, милая.

— Тристан, — выдыхает она, и столько желания в моем имени заставляет меня содрогнуться.

Она двигает бедрами, прижимаясь к моей эрекции, и удовольствие прошивает меня, горячее, как молния, трещит в животе.

Боже, как я ее хочу. Как я вообще столько времени обходился без нее?

Больше не буду. Мне нужно сделать все хорошо. Настолько хорошо, насколько только возможно, потому что каждый раз, когда мы вместе, может оказаться последним.

Я скорее умру, чем позволю случиться последнему разу с ней.

— Кэти, — бормочу я и целую ее под челюстью, пытаясь замедлить бешеное биение сердца. — Скажи, что тебе хорошо.

Она тихо всхлипывает и прижимается ко мне сильнее.

Я смотрю, как дрожат ее веки, пока провожу рукой под ее футболкой. Мягкая кожа, гладкие мышцы, а потом идеальные соски под моими пальцами. Я прокатываю левый между пальцами, легко щипаю и наблюдаю, как удовольствие отражается на ее лице.

— Скажи, что я лучше всех остальных. Скажи, что хочешь меня.

— Да, — выдыхает она. — Лучше всех. Лучший из всех, кто у меня был... да, сними с меня футболку.

Я задираю ее футболку и оттягиваю лифчик вниз, освобождая маленькие груди. В голове пусто. Такие красивые. Круглые, высокие, с напряженными сосками, которые словно просят моего языка. Мои губы сами накрывают один. В конце концов, они просили, рассуждаю я, прежде чем попробовать второй.

Я слышу стон и понимаю, что он вырвался у меня.

— Боже, Тристан, — ее голос дрожит.

Ее руки уже под моей рубашкой, рисуют огненные линии по животу.

— Какой ты на ощупь.

— Какая ты на ощупь.

— Твое тело.

Она снова двигает бедрами.

Наши резкие вздохи смешиваются.

— Оно твое.

Она выгибается у стены, и я никогда еще не был так благодарен за ее силу: мышцы живота напряглись, и каким-то образом она умудряется бросать вызов гравитации, пока я сжимаю ее задницу и веду языком ниже. Она медленно сползает по штукатурке, пока я опускаюсь на колени.

Ее пальцы вплетаются мне в волосы, она тяжело дышит, пока я стягиваю с нее шорты. Трусы она снимает сама дрожащими руками.

— Нервничаешь? — я смотрю на нее снизу вверх. — Я заставляю тебя нервничать?

Она качает головой и улыбается.

— Я хочу тебя, — ее голос срывается. — Сильнее, чем когда-либо хотела что-нибудь в жизни. Если честно, от этого я чувствую себя сумасшедшей.

Она тихо смеется, ее пальцы все еще в моих волосах.

— Кажется, я уже в этой точке.

Мы одновременно улыбаемся. Я провожу языком вверх по внутренней стороне ее бедра, затем вниз вдоль складки.

— Я уже на полпути к безумию, потому что такое чувство, будто вселенная взяла все мои фантазии и придала им форму.

Я целую ее в косточку бедра.

— Я знаю, что это не может быть правдой, потому что это меня создали под тебя. Не наоборот.