— Нет, — почти умоляет она. — Я не училась в колледже. Я понятия не имею, как жить в твоем мире. Они никогда меня не примут, Тристан. Будут надо мной смеяться, СМИ набросятся на меня, и все разрушится. Наша дружба сгорит дотла, у меня ничего не останется, и это меня сломает. Я не хочу, чтобы все закончилось так. Я не справлюсь. Это слишком. Слишком рискованно. Я не хочу надеяться.

Мои губы накрывают ее, а от ее слов сердце распирает грудь.

— Тогда я буду надеяться за нас двоих.

По ее лицу текут слезы.

— Тристан, нет. Ты должен отказаться от этого. Пообещай мне. Пообещай, что выбросишь эту идею из головы.

— Вот увидишь, Кэти, — я медленно кружу нас по палубе, прижав подбородок к ее макушке, ее грудь тяжело вздымается у моей. — Эта игра между нами? Мне нравится. Но я на десять шагов впереди тебя. И я намерен победить.

ГЛАВА 53Кэти

Я начинаю паниковать, когда тем вечером возвращаюсь домой. Я сказала нет. Я сказала Тристану нет, и это едва меня не убило. Я меряю шагами свою крошечную гостиную – всего пять шагов до стены и обратно, – а желудок скручен таким тугим узлом, что я не могу поужинать.

Я поступила правильно. Наверное. Я могла бы согласиться на меньшее, чем любовь, лишь бы быть с ним, но не согласилась. Я должна гордиться собой. Тогда почему меня так тошнит?

Пытаюсь посмотреть документальный фильм, но он лишь напоминает мне о Тристане и о том, как в последний раз он был здесь и одним своим присутствием заполнял всю комнату.

Поднимаюсь на крышу, прижимаю к груди подушку и смотрю на звезды. Вспоминаю, как впервые рассказала Дэвиду, что мне кто-то нравится.

«Девочка моя, – вздохнул он. – Я так за тебя переживаю. Боюсь, ты слишком легко полюбишь и тебе сделают больно».

«Почему?» – спросила я.

И тогда он своим мягким, вдумчивым тоном объяснил, что боится: мне не хватало любви и я стану искать ее не там, где нужно. Что он так сильно хотел стать отцом, что, когда привез меня домой, даже не задумался, достаточно ли одного родителя с такой работой, как у него. Он рассказал, что начал брать меня с собой на задания, чтобы мы стали ближе и чтобы я не оставалась одна.

«Получилось, – сказала я ему. – Я не чувствую себя одинокой».

По крайней мере, тогда не чувствовала. А потом он умер.

— Я кое-кого встретила, — говорю я небу. — Встретила человека, который значит для меня все и уже давно, и мне так страшно. Я до ужаса боюсь, что ищу любовь именно там, где искать ее не стоит, и что это меня уничтожит.

Небо не отвечает.

— Такое ведь не заканчивается хорошо, правда? Когда друзья пытаются превратить дружбу во что-то большее, ничего не выходит. Я должна быть благодарна уже за то, что он мой друг. Мне не следует хотеть большего.

Я сосредоточиваюсь на созвездиях, которые умею находить, – на всех тех, что любил Дэвид: Большая Медведица, Малая Медведица, Орион, а потом на самых ярких звездах. Повторяю их названия про себя, заглушая страхи.

— Думаю, я поступила правильно, — говорю звездам. — Я сказала ему нет. Он не хочет любви.

На последнем слове мой голос ломается.

— А я хочу. Так сильно. И хочу именно с ним, и я не вынесу мысли о том, чтобы быть с ним, не имея всего его сердца.

Я еще крепче прижимаю подушку к груди, словно так можно унять боль. Проблема в том, что я не уверена, можно ли вообще это исправить.

ГЛАВА 54Тристан

— Ты удручающе мало рассказываешь, — отчитывает Уайт по видеосвязи на следующий день после моего катастрофического предложения.

Сиенна смеется и начинает подводить второй глаз. Я смотрю ей прямо в ноздрю.

— Тебе пора начать выщипывать волосы в носу, Си-Си. Там целый лес, — дразню я.

Она медленно показывает мне средний палец и наклоняет телефон так, чтобы я не видел ничего, кроме ее ноздри.

— Я тоже тебя люблю, — бормочу я, но грудь согревает искренняя нежность к брату и сестре. Я в хранилище на Краунхейвене, проверяю бочки «Старого королевства», которое мы перегнали в прошлом году, и делаю заметки в блокноте для Мака.

— Новости, Тристан. Давай.

Живот проваливается от вопроса, которого я ждал с самого начала звонка. Провожу рукой по волосам.

— Я предложил ей выйти за меня, — бормочу я. — Она отказала.

В телефоне повисает тишина.

Я морщусь и заставляю себя перейти к следующей бочке.

— Какого черта с тобой не так? — Уайт придвигается ближе к телефону. — Я серьезно. Ты же вроде самый умный из нас.

Сиенна трясется от беззвучного смеха.

— Мне надо сесть, — выдыхает она. — Ты такой тупой. Ты тупее Эйдена. Ты тупее Уайта, а это вообще сложно. Его столько раз били по голове, что мозги уже вытекают из ушей.

— Эй, — лениво возмущается Уайт. — Только из левого.

Я стону и опускаюсь на пыльный пол. Здесь пахнет опилками. Долю ангелов почти можно ощутить физически – ту часть содержимого каждой бочки, которая испаряется. Эйден ее боготворит. А я все время думаю, сколько сама бочка может рассказать мне о содержимом еще до выдержки.

По полу раздается скрежет, и рядом со мной опускается Эйден.

— Ну отлично, — бормочу я. — Вся банда в сборе.