Ее голос дрожит. Слова срываются, задыхаются от страха. И прежде чем позволить собственному страху утопить и меня, я останавливаюсь. Замечаю напряжение в ее плечах, раздувающиеся ноздри. Я знаю это выражение. Именно так она выглядела, когда в первый год нашего знакомства я предложил ей подарок на день рождения. Она хочет этого, но не позволяет себе взять.

Ох, Кэти.

Хорошо, что хитрости и уверенности у меня хватит на нас двоих.

Я провожу ладонью по животу, напрягая мышцы именно так, как PR-команда семьи Принц всегда просит меня делать на фотосессиях. Никогда не думал, что сорок семь часов медиатренингов пригодятся вот для чего – чтобы убедить лучшую подругу выйти за меня замуж.

Она прикусывает губу.

— Кэти, — произношу я, вкладывая в голос всю убедительность, на которую способен. — Тебе стоит выйти за меня замуж.

— О боже.

Она вскакивает с подушек и почти бегом поднимается по двум ступенькам из углубленной зоны отдыха. Я медленно иду за ней, не сводя глаз с упругого изгиба ее задницы и мягкой округлости маленькой груди. В конце концов мы оказываемся друг напротив друга на палубе, а заходящее солнце за ее головой окружает ее сиянием.

— Я не могу выйти за тебя замуж, — ее руки крепко скрещены на груди.

Сердце на мгновение проваливается, но зрение тут же обостряется. Я стараюсь ничего не хотеть, но этого хочу. Больше всего на свете. Пальцы обхватывают ее запястье, касаются бешено бьющегося пульса.

— Назови причину.

— Ты не серьезно.

— Серьезно. Я никогда в жизни не был настолько серьезен.

Я притягиваю н к себе, пока напряжение не уходит из ее тела, а ладони не ложатся мне на грудь, словно она собирается меня оттолкнуть.

Не оттолкнет. Я знаю о Кэти Бейли все. Знаю, что она меня хочет. Знаю, что ей страшно.

— Причину, Кэти, — я прижимаюсь губами к ее шее, ощущая на коже соль и вкус самой Кэти.

— Ты меня сломаешь.

Ее голос дрожит. В груди болит.

— Я никогда тебя не сломаю, — клянусь я и захватываю ее нижнюю губу своими.

Раньше все было неловко, быстро. А сейчас – я мягко посасываю сладкий изгиб ее губы – сейчас это все.

— Сломаешь, — несчастно говорит она. — И даже не специально.

— Объясни, — я слегка прикусываю ее губу. Ладонь ложится ей на талию и сжимает.

— Ты для меня все, — выдыхает она.

— Ты для меня тоже все, — хрипло отвечаю я.

Ее веки на мгновение опускаются, но потом губы упрямо сжимаются.

— Нет, Тристан, — пальцы скользят по моим губам. Она слабо улыбается. — Я не все. У тебя есть семья, винокурня, будущая жена и куча друзей.

— У тебя тоже все это есть.

Паника начинает подниматься внутри, первые толчки уже сотрясают меня.

— Нет, — ее пальцы проходят по моей челюсти. — У меня есть только ты, твои братья и сестра. Ты даешь мне дом и огромную часть моего счастья. Представь, если я позволю тебе дать мне все сто процентов. Представь, если я буду полностью от тебя зависеть.

Внутренняя дрожь усиливается.

— Я бы тебя защитил.

— Я знаю, — она тянется поцеловать меня, и я поворачиваю голову вслед за ее губами, желая большего, чем она готова дать. — Ты бы пытался.

— Скажи «да», — прошу я.

— Нет, Тристан.

Я отстраняюсь и пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Вижу, как часто пульсирует жилка у основания ее шеи.

Так быстро, будто она только что пробежала десять миль.

Ей чего-то стоит сказать мне «нет».

От этой мысли надежда взрывается в груди. Хитрость, не давление. Я справлюсь.

— Чего ты боишься, Кэти Бейли? — ее глаза расширяются. Моя ладонь сильнее сжимает ее бедро. — А, не скажешь. Значит, придется разгадать тебя самому, — я прижимаюсь губами к ее уху и слегка тяну мочку зубами. — Ты говорила, что боишься, когда тебя по-настоящему видят.

Ее дыхание сбивается. Я опускаю губы к изгибу ее шеи.

— Боишься потерять контроль.

Из ее горла вырывается тихий звук.

— Но я тебя вижу. И знаю, что могу заставить тебя потерять контроль. Так чего ты боишься?

Она издает раздраженный звук – тот самый, что вырывается у нее, когда я бегу быстрее; тот, который означает, что она понимает: я ее поймал, но сдаваться не собирается. Обожаю этот звук.

— Дело не в этом. Телохранители не выходят замуж за миллиардеров.

— Кэти, малышка, — голос превращается в хрип, и она вздрагивает. — Я не хочу, чтобы ты была моим телохранителем. Я хочу, чтобы ты была моей женой.

Ее резкий вдох прошивает меня насквозь.

— Думаю, тебе это нравится, — шепчу я ей на ухо, чувствуя губами каждую дрожь ее тела.

— Ненавижу, — задыхаясь, отвечает она. — Тебе стоит сдаться.

Я улыбаюсь и зарываюсь лицом в ее шею.

— Ты это переживешь, Тристан. Женишься на другой. На той, кто тебе подходит.

Я мычу ей в кожу, а потом осторожно отклоняю ее назад.

— Ты мне подходишь.