— Прошу меня извинить, дамы и господа. Я скоро вернусь.

Я поднялся из-за стола, несколько человек последовали моему примеру, направляясь к бару.

Артур стоял у столика в стороне, с забытым бокалом мартини в руке. Заметив меня, он кивнул.

— Грант.

— Привет, Артур.

— Мне одному кажется, что эти вечеринки с каждым годом становятся все масштабнее?

— Не только тебе, — хмыкнул я. — Так и есть.

Он посмотрел куда-то вдаль, словно не замечая толпы. Артура обычно любили, он был желанным собеседником на подобных вечерах – совсем как я, за тем лишь исключением, что людям искренне нравилось с ним общаться. Когда доходило до дела, именно он в течение сорока лет оставался членом совета директоров, генеральным директором и мажоритарным акционером. Это был его мир, и клиенты знали его годами как по работе, так и лично.

— Когда-то я обожал эти вечера, — тихо произнес он.

Я понимал, к чему он клонит. Раньше. Артур сильно изменился после смерти Макса. Я сделал глоток своего напитка, раздумывая, как лучше ответить своему бывшему наставнику.

Я прокашлялся.

— Ты с кем-нибудь разговаривал? Ну, насчет Макса?

Он повернулся ко мне.

— В смысле, с психотерапевтом?

— Да.

Реакции, которой я опасался, не последовало. Он поднял на меня уставшие глаза – казалось, с его лица только что слетела маска.

— Нет. Но, пожалуй, стоило бы.

— Наверное.

Он бросил на меня забавный косой взгляд.

— А ты? Сам бы решился?

Я дернул воротник. Как-никак, он знал меня слишком хорошо.

— Если бы почувствовал необходимость – да.

— Лжец, — бросил он, но сделал глоток мартини и больше ничего не добавил.

— Ада сегодня здесь, — сказал я, переводя тему на то, что было приятно нам обоим.

— Да, я уже разговаривал с ней. Она в восторге от секретного аукциона.

— Серьезно?

— Да. Скажи мне... остался всего месяц, как она справляется со стажировкой?

— Очень хорошо, — честно ответил я. — Она трудолюбива.

— Я знал, что так и будет, — отозвался Артур. — Послушай, я...

— Дамы и господа! Настало время финального аукциона! Те из вас, кто пришел сегодня без пары или гостя, – это ваш шанс. Давайте поприветствуем аплодисментами нашу первую партию лотов!

— Боже, — произнес Артур, сжимая бокал с мартини. — Нам лучше вернуться на свои места.

Так я и сделал, молча наблюдая, как на сцену поднимается около тридцати человек. Значит, секретным аукционом были люди. Немного безвкусно, но если это поможет выполнить благотворительный план, тем лучше.

Мужчины и женщины в роскошных нарядах стояли плечом к плечу, перешептываясь, хихикая, толкая друг друга локтями и указывая на собравшуюся внизу толпу.

— Вы можете в это поверить? — прошипел Билт справа от меня. — Какое скандальное развлечение!

Остальные гости за нашим столом разделяли его эмоции. Где-то в другом конце зала раздался громкий восторженный возглас.

— Открывает наш аукцион восхитительная мисс Дейзи Роуман. Стоимость танца с ней сегодня вечером начинается со ста долларов.

Вперед вышла пожилая дама с безупречной укладкой – одна из давних клиенток фирмы. Она широко улыбнулась и помахала зрителям, с большинством из которых была лично знакома.

— Сто долларов. Кто даст больше?

— Тысяча долларов! — мистер Роуман поднялся из-за своего столика и высоко взмахнул табличкой. Им было под семьдесят, и они были женаты уже больше тридцати лет. Миссис Роуман притворно упала в обморок на сцене, и зал взорвался смехом.

Я улыбнулся. Это действительно могло помочь нам достичь цели.

— Две тысячи! — крикнул кто-то с галерки.

— Две триста!

— Две пятьсот! — снова добродушно отозвался мистер Роуман.

Все здесь прекрасно понимали правила игры; богатеи в этом зале и так собирались сделать крупные пожертвования. Но делать это можно было по-разному, и некоторые способы явно веселее других. Сара и комитет по организации мероприятий придумали гениальный ход.

— Продано за две пятьсот джентльмену в третьем ряду! Блестящая покупка, мистер Роуман.

— И возврату деньги не подлежат, — съязвила миссис Роуман со сцены. По залу прокатилась волна смеха, когда ее муж подошел и предложил ей руку.

— Следующий лот – настоящий улов: мистер Майлз Дэвис. Между прочим, он работает здесь, в «Hathaway» , и является одним из наших ведущих экспертов по винтажным винам и виски.

Майлз выглядел слегка смущенным, щеки его порозовели, а я широко улыбнулся. Он был затворником, проводившим большую часть времени за изучением винных этикеток. Мне пришлось умолять его и подкупать шестизначной зарплатой, чтобы он бросил свою квартиру в долине Луары и прилетел через Атлантику в команду «Hathaway» . Впрочем, он стоил каждого цента.

Меня порадовало, когда несколько женщин и немало мужчин сделали ставки на него. Без сомнения, в надежде пообщаться с экспертом.