— Он всегда флиртовал в такой вот агрессивной манере. Понятно, что ему весело именно из-за того, кто я такая.

И тут до меня дошло, что Аде вся эта ситуация наверняка кажется неловкой, а то и унизительной. По сути, он цеплялся к ней лишь из-за ее фамилии – прямо на рабочем месте, где она пыталась сделать собственное имя.

Я прокашлялся.

— Он мудак. И если он попытается запугать тебя или снова полезть на рожон, сразу дай мне знать, договорились?

Ада едва заметно кивнула.

— Обязательно.

Я повернулся, чтобы уйти, но успел заметить, как она замерла в нерешительности, озираясь по сторонам с букетом в руках.

— И что мне с ними делать?

— Они тебе нужны? — спросил я.

— Нет, не особо.

Я протянул руку, и она с легкой улыбкой отдала мне цветы.

— Спасибо, Грант.

— Не за что.

Букет издал очень приятный глухой звук, когда рухнул на дно моей корзины для мусора.



Вполне возможно, что Ада придет на вечеринку не одна.

Чем больше я думал об этом, тем более реальной становилась эта идея. Я же говорил ей, что мы не можем продолжать то, что начали в хранилище, и не рассчитывал, что она станет ждать или попытается заговорить со мной снова. В лучшем случае это было для нее лишь мимолетным увлечением. Жаждой неизведанного.

Я выругался и вызвал Линду. Она явилась быстрее и с куда более широкой улыбкой, чем я заслуживал.

— Что вам нужно, сэр?

— Через минуту я уезжаю на четырехчасовую встречу, но прежде ответь, кто из сотрудников нашего офиса придет на Благотворительный аукцион с парой?

Она приподняла брови.

— Из всей компании?

— Нет. Только руководство.

— Сара идет с мужем, но, насколько мне известно, ни Адам, ни Ада никого не берут. Вы, как известно, тоже будете один. А Бенни уехал на рыбалку.

Я кивнул.

— Очень хорошо. Спасибо, Линда.

— Не за что. А почему вы спрашиваете, сэр? Разве кто-то должен?

— Нет, мне просто было любопытно. В этом году я никого не беру с собой и гадал, в какой компании окажусь. Спасибо, что развеяла мои сомнения.

Линда ушла с таинственной полуулыбкой, давшей понять, что она не особо поверила моему правдоподобному объяснению. Но я-то знал, какая у нее бурная фантазия.

И чертовски хорошо развитая интуиция.



Я дернул за рукав смокинга и уже не в первый раз задался вопросом, когда же наконец закончится этот благотворительный аукцион. Первое и второе были поданы, а часть программы о недвижимости тянулась целую вечность. Меня посадили между Элизабет, нашим директором по европейскому маркетингу, и Юджином Билтом по правую руку. Это было почетное место, уготованное ему специально за столь щедрое пожертвование. Вот только это не означало, что он мне нравился.

— Мы уже перешагнули экватор, — произнесла Элизабет, указывая на бегущую строку за спиной аукциониста в смокинге на сцене. — Цель амбициозная, сэр, но я верю, что мы ее достигнем.

— Достигнем, — отозвался я, бросив косой взгляд на соседний столик.

Ада пришла без пары – и за это я был бесконечно благодарен, – но в облегающем мерцающем черном платье-футляре, подчеркивающем каждый изгиб ее тела. Ее волосы струились сияющей золотой волной, не оставляя шанса остаться незамеченной.

Она сидела между двумя джентльменами, которые, судя по всему, были совершенно очарованы своей красивой и влиятельной соседкой по столу.

— Шале в Аспене! Пять спален, четыре ванные, классический швейцарский стиль! — выкрикнул аукционист.

Почти дюжина табличек взмыла вверх одновременно.

— Вы пошли фирме на пользу, — произнес Билт справа от меня. — Ваше влияние плодотворно.

Из-за ажиотажа вокруг торгов расслышать его было трудно, поэтому я лишь кивнул. Его покровительственный тон преследовал меня с самого моего прихода.

— Сейчас у компании самый сильный квартал почти за восемь лет. Приятно видеть, что искусство и культура по-прежнему ценятся.

— Ну, — сказал Билт, поднимая бокал в мою сторону. — По крайней мере, для некоторых.

Я не стал чокаться с ним.

— Почти треть всех наших лотов выигрывают музеи и государственные коллекции произведений искусства по всему миру.

— Разумеется, разумеется. Не хотел вас задеть, — он слабо рассмеялся, ничуть не смущенный моим ответом.

Я сделал глоток шампанского. Я знал, что не совсем вписываюсь в их стандарты – и не вписывался с самого первого дня. И меня это устраивало. Им не нужно понимать мои мотивы, им достаточно продолжать поддерживать компанию.

— Продано! Даме в серебряном. Прекрасная покупка, мадам. Уверен, вы проведете немало чудесных зимних выходных в прилагаемом джакузи. На этом раздел недвижимости нашего ежегодного благотворительного гала-вечера завершается. Скоро мы вернемся с нашим финальным, суперсекретным и суперскандальным аукционом. Приготовьте чековые книжки, дамы и господа, потому что это будет нечто особенное.

Официанты убрали десерты, и над залом снова полились мягкие звуки живого джаза.