Он пристально посмотрел на меня, в его глазах читалось явное неодобрение, но он промолчал.

— Мне нужен реквизит для урока. К тому же ты ведь не хочешь сидеть здесь и учиться, верно?

Грант огляделся. Сюда то и дело заходили порядком захмелевшие посетители, и на нас уже пару раз бросили оценивающие взгляды из-за наших нарядных костюмов. Стоило кому-то заметить Гранта в смокинге и с его внушительной аурой, пытающегося подцепить лапшу двумя палочками, как они тут же полезли бы с разговорами.

— Твоя взяла, — криво улыбнулся он. — Хорошо.

— Отлично. А теперь твоя очередь.

— Моя очередь?

— Я рассказала тебе что-то личное. Расскажи и ты.

— Это не сделка, Ада.

— Почему нет? Мы же друзья, верно? Расскажи что-нибудь о своей семье. Что угодно, любую мелочь. Совсем необязательно выдавать какую-то сенсацию.

Грант откинулся на спинку из выцветшего красного дерматина и задумался. Он мог бы отказаться, но попытаться стоило. Почему бы не заглянуть за занавес еще хоть разок.

— Моя мама была брюнеткой, — произнес он наконец.

— Значит, ты в нее.

— Ну, полагаю, да.

— Была?

— Ее больше нет.

Я провела пальцем по краю стола, где обивка начала отслаиваться закрученными полосками.

— Моя тоже.

— Пожалуй, есть вещи и получше для поиска общих тем.

Я слабо улыбнулась, стараясь не спугнуть хрупкую близость, только что возникшую между нами.

— А твой отец? Он тоже был брюнетом?

Ответ Гранта прозвучал уверенно и спокойно:

— Не знаю. Я никогда с ним не встречался.

— Вот, мисс, сэр. Один пад-тай, один красный карри, полная дегустационная карта и чипсы из сушеного манго.

На стол опустились два белых пластиковых пакета, сквозь которые едва угадывались очертания коробок.

Грант потянулся за кошельком, но я остановила его взмахом руки:

— Я же сказала, угощаю я, помнишь? Это входит в программу вечера, за который ты заплатил.

Слишком поздно я сообразила, как прозвучали мои слова. Глаза официанта округлились. Из меня вырвался смешок – ничего не могла с собой поделать, – и Грант тоже вскоре рассмеялся. Официант принял оплату и поспешил уйти, не оборачиваясь.

— Умеешь ты подобрать слова, — усмехнулся Грант, подхватывая пакеты.

— Больше я сюда ни ногой, — с игривым вздохом произнесла я. — Как жаль.

Мы направились к выходу – и тут же замерли на месте. На улице шел проливной дождь. Небо словно прорвало, лило с такой яростью, что капли отскакивали от тротуара и асфальта, а по улице ручьями бежала вода.

— Черт, — выругался Грант. — Придется переждать. Мы вымокнем до нитки.

Лицо расплылось в медленной улыбке. Было что-то особенное во всей этой ночи, в нем, в этом неоновом свете и хрупкой близости между нами.

— Эй. Давай рискнем.

Я схватила его за руку, распахнула дверь и вытянула нас обоих прямо под потоки воды.

— Ты сошла с ума! — крикнул он вслед. Мы остановились у перехода, и я яростно застучала по кнопке светофора.

— Ты же в курсе, что на самом деле это ни на что не влияет?

— Кто знает! — ухмыльнулась я как раз в тот момент, когда машины начали притормаживать. Загорелся желтый свет, а затем красный.

— Ха! Моих рук дело.

— Всемогущая Ада, — бросил он, пока мы бежали вверх по улице. Она была пустой – дождь отбил у любого охоту выходить на улицу. Вода брызгала из-под обуви с каждым быстрым шагом.

— Уже совсем близко! — крикнул Грант, заворачивая за угол вместе со мной. Я рассмеялась. Моя рука все еще утопала в его ладони, а по венам разливалось пьянящее, странное головокружение.

— Сто лет так не делала!

— Бегала?

— Гуляла под дождем.

— Наверное, потому что в целом ты здравомыслящий человек. Просто не всегда, — заметил он.

Плечи его шерстяного пальто почернели от влаги. О нашей обуви мне даже думать не хотелось.

— Здравый смысл переоценен. Всего должно быть в меру, сам знаешь.

— Полагаю, эта поговорка применима к чипсам или алкоголю, а не к здравому смыслу.

— Ну ты и зануда.

— Ты это уже говорила.

Мы улыбнулись друг другу и остановились у моей двери. Билли стоял на улице, прижавшись к стене под козырьком подъезда, и одарил нас полным ужаса взглядом.

— Мисс Ада!

— Привет, Билли. Прости, что напугала тебя, — я улыбнулась ему, когда он открыл перед нами дверь.

— Спасибо, — произнес Грант.

— Хорошего вечера.

— Взаимно, сэр, мисс.

— Удачной игры завтра! — крикнула я ему вслед.

— Обязательно!

Я нажала на кнопку лифта и прислонилась к позолоченным створкам. По венам бежал адреналин. По мраморной плитке мерно стучали капли: кап-кап-кап, наши пальто отяжелели от дождевой воды.

— Ты действительно умеешь находить общий язык со всеми, да?

Я пожала плечами.

— Полагаю, да. Но это не значит, что мне всегда это нравится.