Пожалуй, так оно и было. Это был тот самый элегантный деловой стиль, в который одевалось большинство сотрудников «Hathaway» , своего рода женская версия тех изящных костюмов, что носил Грант. Я посмотрела на себя в зеркало: гладко зачесанные назад светлые волосы, безупречный профессиональный вид. Два года назад я бы ни за что не поверила, что буду с восторгом подбирать наряды для работы в фирме моего отца.

Для Гранта Вуда. Или Грэма Вудхауса, как бы он себя ни называл. В памяти снова всплыл его детское фото: недоверчивые глаза, смотрящие прямо в объектив, и растрепанные слишком длинные волосы. Бедный генеральный директор, который никогда не улыбается. Пожалуй, это определение было не так уж далеко от истины.

— Доброе утро, Ада, — на следующий день улыбка Линда сияла ярче солнца. — Ты сегодня великолепно выглядишь.

— Спасибо.

— Куда-то собираешься вечером?

— Да, расскажи нам про свои горячие свидания, — произнесла Сара, направляясь в переговорную с папками для утренней летучки. — Я жутко голодна до взрослых разговоров.

— Детки сводят с ума? — я улыбнулась ей. У Сары подрастали две маленькие дочки, которые по вечерам не давали ей спать, заставляя пересматривать «Холодное сердце» и позволять им устраивать набеги на ее косметичку.

— И не говори, — вздохнула она. — А теперь колись. Есть планы?

— Никаких, — засмеялась я. — И ни с кем я сейчас не встречаюсь. Кстати, где все? Скоро уже начинать.

Адам влетел в комнату тяжело дыша, бросил портфель в угол и поправил съехавшие набок очки. — Простите за опоздание!

— Ты не опоздал. У тебя еще десять минут в запасе, — терпеливо отозвалась Сара.

Он глянул на часы.

— О. Точно. Ну, тогда можем начинать прямо сейчас – все ведь в сборе.

— Гранта нет, — заметила я. — Он всегда открывает наши совещания.

— Сегодня его не будет, — Адам принялся раздавать сегодняшние информационные материалы, безупречно оформленные и подготовленные, как всегда. Наконец он поднял глаза и заметил, что все мы трое уставились на него.

— Это еще почему? — спросила Линда. — В расписании нет ничего о том, что его не будет в офисе.

— Мистер Вуд позвонил мне по дороге на работу. Он заболел. Подхватил что-то в Сиэтле, кажется, — сообщил Адам.

Он заболел. Он заболел.

— То есть он решил взять отгул? — Сара моргнула, застыв с бумагами в руках. — Раньше он никогда так не делал.

— Когда-то ведь надо начинать, полагаю, — Адам пожал плечами во главе стола, явно горя желанием поскорее перейти к делам.

Я последовала его примеру, глядя на сводку в своих руках, но буквы расплывались перед глазами. Неужели он делает это, чтобы избежать меня? Но эта догадка казалась какой-то неправильной, ведь тогда получалось бы, что он либо трус, либо пренебрегает работой, а уж в последнем я его точно никогда не замечала.

— А голос у него был больной? Когда он тебе звонил?

Адам поднял на меня взгляд, полный недоумения и легкого раздражения. Я перебила его вступительное слово по итогам прошедших дней, и щеки мои вспыхнули. Было глупо проявлять столь необъяснимый интерес к местонахождению Гранта, но поделать с собой я ничего не могла.

— Да, — ответил Адам. — А теперь самое главное: нам необходимо помочь другим отделам со всем, что им требуется до конца недели. Эксперт по подделкам, с которым мы сотрудничали по разделу старых мастеров и британской живописи, к сожалению, уволился и переезжает. Нам нужно срочно найти замену. Сара, сможешь этим заняться?

Она кивнула.

День пошел своим чередом.

Но навязчивое подозрение никуда не делось. На прошлой неделе мы, казалось, приблизились к некоему подобию хрупкой дружбы, но теперь мы снова превратились в чужих людей, которые изо всех сил старались избегать друг друга.

Вечер я провела за генеральной уборкой и перестановкой в шкафу (верный признак того, что что-то было не так, поскольку в моменты счастья или душевного покоя я этим никогда не занималась). В следующую субботу я отправилась на бранч со старыми школьными подругами – из тех, с кем ты достаточно близка, чтобы поплакаться им в жилетку, но недостаточно, чтобы искренне радоваться их успехам. Они хвастались фотографиями из путешествий, обручальными кольцами и новыми квартирами, словно пытаясь перещеголять друг друга.

Да уж, больше я на такое не подпишусь. Я слишком долго соглашалась на отношения, которые ничего мне не давали – вероятно, еще со времен гибели Макса. Пожалуй, пришло время встряхнуть и свою личную жизнь: вычеркнуть из нее поверхностных школьных подружек и тусовщиков, а вместо этого проводить больше времени со старыми друзьями вроде Минны и новыми знакомыми вроде Сары.

Пятая авеню и 93-я улица, – обмолвился как-то Грант. А значит, он действительно жил всего в нескольких кварталах от меня.

И если он избегал меня, не явившись накануне на работу, существовал один очень быстрый способ это исправить. До окончания стажировки оставался ровно месяц, и если все так и останется неразрешенным, дальше станет только неловко.

Но на случай, если он действительно был болен... мне нужен был предлог. В моей голове созрел великолепный, безотказный план.