— Именно! Хотя доктор Уиллис, пожалуй, не согласилась бы с такой формулировкой, так что не будем рассказывать об этом производителю печенья.

— Это будет наш секрет.

Я нежно и сладко поцеловала его.

— А для тебя, Грант...

— Любовь, — просто ответил он. — Я познал любовь.

ЭПИЛОГАда. 2 года спустя

— Привет, Макс, — произнесла я, чувствуя себя немного глупо. — Прошло уже много времени с тех пор, как ты покинул нас. Я все еще думаю о тебе каждый день, но теперь стало намного легче.

Я наклонилась и положила на его могилу букет цветов. Я долго выбирала их у флориста, пока мне почти не послышалось, как он надо мной смеется: «У меня нет целого дня, Адди. Хватит копаться». Так что я схватила охапку самых ярких, самых желтых тюльпанов.

— И угадай что? Я вышла замуж за Гранта. Представляю, как бы ты смеялся и смеялся над этим, если бы мог меня услышать. Но это правда. И я бы велела тебе прекратить, потому что мы ошибались насчет него. Он – это все, Макс. Он так добр ко мне – я и представить не могу мужчину лучше. Я знаю, ты бы тоже так думал, если бы все еще был здесь.

Я посмотрела в сторону машины, где Грант разговаривал с одним из кладбищенских садовников. Вечно все планирует и организует, куда бы ни приехал. Я улыбнулась и снова повернулась к Максу.

— И угадай что? — я положила руку на округлившийся живот. — Мы станем родителями. Думаю, такого ты никак не ожидал, верно? Себя – дядей, а меня – мамой. Но все меняется. Я знаю, ты был бы лучшим дядей на свете, но у жизни были другие планы на нас. Не переживай, я буду донимать наших детей воспоминаниями о тебе, чтобы они знали о своем дяде. Обещаю рассказать им все твои лучшие истории.

Грант поднялся по гравийной дорожке позади меня.

— Видишь? Тюльпаны выглядят великолепно, — сказал он, обнимая меня, и одна его рука нащупала изгиб моего живота. Он поцеловал меня в шею, чуть ниже уха, и по моему телу пробежала дрожь. К его прикосновениям было невозможно привыкнуть. — Как он?

Я положила свою руку поверх, и они вместе легли на мой живот, где толкался сын.

— Все хорошо, — сказала я. — Теперь все хорошо.