— Я работаю в сфере недвижимости, — ответил он. — В основном в Род-Айленде.

Разговор потек дальше, и я старался изо всех сил вовлекать и его, и Чарльза. Спустя мгновение Ада снова включилась в беседу – все с той же дерзкой непринужденностью. Однако я заметил, что она пьет вино быстрее меня. Неужели она пила в таком темпе весь ужин? Я как-то не обратил внимания.

Десерт съели и я расплатился по счету.

Чарльз одарил нас широкой улыбкой.

— Было очень приятно. С нетерпением жду завтрашнего аукциона. Грант, я безоговорочно доверяю вашему суждению. Лучшего распорядителя и не найти.

Его слова почему-то меня тронули.

— Рад это слышать.

— Нам пора домой, сынок.

Трип перевел взгляд с отца на Аду.

— Вообще-то, я тут подумал… не хочешь выпить по бокалу после всего этого? Повспоминать былое?

Мне пришлось подавить желание отказаться за нее, заявить, что нам нужно работать, сделать хоть что-нибудь, лишь бы помешать им остаться наедине. Я не имел на это права – и уж точно не был в этом заинтересован, – но черт побери, как же мне хотелось вмешаться.

И тем не менее, я никогда в жизни не слышал звука слаще, чем отказ Ады.

— Нет, спасибо, Трип. Нам с Грантом нужно кое-что обсудить по работе перед завтрашним днем. Но было приятно снова вас увидеть, обоих.

После этого они ушли. Ада каким-то образом умудрилась спровадить их, оставшись со мной наедине.

— Хорошего вечера, — бросила она им вслед. — До завтра, Чарльз.

Стоило им скрыться из виду – причем Трип бросил на нее прощальный взгляд брошенного щенка, – как она залпом допила остатки своего напитка и уткнулась лбом в стол.

Я на мгновение засмотрелся на нее: светлые волосы рассыпались по гладким рукам и льняной скатерти.

— Ну и что за рабочие вопросы ты хочешь обсудить?

Она вздохнула и подняла голову, но тут же заметила мою улыбку. Хмурое выражение исчезло с ее лица.

— Спасибо, что подыграл, — произнесла она. — Я понятия не имела, как отделаться от Трипа.

— Не стоит благодарности.

— Боже, до чего же он бывает невыносим.

Я сделал глоток воды, пытаясь скрыть улыбку, которая так и норовила расползтись по лицу.

— А я думал, он тебе нравится.

Она медленно, почти лениво покачала головой, уставившись на пустой бокал из-под вина.

— Все, о чем он может говорить, – это воспоминания и школа. Треп, треп, треп. И намеков абсолютно не понимает.

— Значит, вы не близкие друзья?

Она фыркнула.

— Он был одним из придурковатых дружков моего братца со школы. Его всегда интересовала только красивая жизнь. Пойдем. Мы дали им достаточно времени, чтобы оторваться.

На языке вертелся едкий ответ: «А разве твоя нынешняя жизнь — не то же самое?» — но я не хотел, чтобы она снова закрылась. К моему собственному сильнейшему раздражению, она казалась мне невероятно притягательной.

— И тем не менее, он явно заинтересован.

Я поднялся, позволяя ей выбраться из-за столика.

— Пока я была сестрой Макса, я была для всех под запретом. Кажется, теперь это не так.

Поднимаясь, она чуть оступилась на шпильках. Я подхватил ее, обхватив за талию, чтобы удержать равновесие.

— Сколько же ты выпила вина?

— Ровно столько, сколько понадобилось, чтобы это вытерпеть.

Она покачала головой, и меня снова накрыло волной ее парфюма.

— Боже, прости, Грант.

Пожалуй, это был первый раз, когда она заговорила со мной без вызова или угрозы в голосе.

— Пойдем. Я отведу тебя домой.

— Я могу дойти сама, я живу недалеко.

Но стоило мне отпустить ее, как она качнулась на ходу, так что я шагнул ближе и просунул ее руку под свою.

— Я провожу. Куда именно?

Она издала тихий, почти беспомощный смешок.

— Куда именно? — повторила она.

— В таксопарк Гранта.

— К вашим услугам.

Я изобразил, будто приподнимаю невидимую шляпу, и она снова рассмеялась. Боже, со мной она никогда так не смеялась. Теперь я понимал, почему такие люди, как Адам, Трип и Сара, добивались ее смеха снова, и снова, и снова.

— Хорошего вечера, мадемуазель и месье, — попрощался с нами официант, когда мы выходили из ресторана. — Вы очень красивая пара.

Ада широко улыбнулась ему в ответ.

— Благодарю, — бросила она, но стоило нам отойти от дверей, как она расхохоталась.

— Что он сказал? — я почти не решался спросить. Французского я не знал, но романские языки были мне в общих чертах знакомы, так что кое-какие слова и смысл уловить удавалось.

— Что мы красивая пара. О, Грант, у меня просто язык не повернулся сказать ему правду.

— Что мы друг друга терпеть не можем?

Она снова рассмеялась, и я не смог сдержать улыбки. Что бы в моем поведении ни казалось ей сегодня забавным, от этого я чувствовал себя так, будто вырос на целую голову. Мне нужно было срочно выбираться из-под ее обаяния, пока не поздно.

Ада кивнула.