2. Возможно, я и согласилась на эту работу только для того, чтобы гарантировать доступ к трастовому фонду и побесить Гранта, но теперь мне действительно было не все равно. Я хотела сделать работу хорошо.

3. Грант не считал меня способной хоть на что-то – и это, черт возьми, действительно меня задевало.

И из всех этих вещей именно последняя удивила меня больше всего.

ГЛАВА 8Грант

День прошел без особых происшествий, если не считать стука в дверь.

— Привет, Линда, — сказал я, когда она вошла. — Что-то случилось?

Она села в кресло напротив, совершенно лишившись своей привычной властной манеры. На нее это было непохоже.

— Что-то не так?

— Вы всегда были справедливым боссом, Грант. И хорошим.

Я тут же напрягся, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— Но?

— Это касается мисс Хэтуэй, сэр.

— А что с ней?

— Она трудолюбива и очень умна. И мне бы не хотелось, чтобы пара неудачных дней испортила ваше мнение о ней.

Ну разумеется. У Ады повсюду находились заступники, которые влюблялись в нее с первого взгляда, благодаря ее улыбке и громкой фамилии. С чего я вообще взял, что кто-то из этих людей проявит ко мне больше лояльности, чем к ней?

— Она должна доказать свою компетентность, как и любой другой сотрудник в этой компании.

— Я понимаю, сэр. И вчерашнее опоздание – полностью ее вина, пусть это и мелкий промах, который время от времени совершает каждый из нас. Но я отвлеклась, — сказала она, заметив выражение моего лица. — Меня больше беспокоит вчерашний аукцион.

Ах да, как я мог забыть. Когда Ада каким-то непостижимым, глупейшим образом решила не выставлять на аукцион рукопись первого издания.

— Микаэла заверила меня, что это единственное, за что отвечала Ада. Это серьезный промах, и больше она его не повторит, если планирует здесь работать.

— Но в том-то и дело, сэр. Я не хочу действовать у кого-то за спиной, но верна вам и компании. И правде.

— О чем ты, Линда?

— Я случайно услышала, как Микаэла велела Аде спуститься в отдел редких книг и рукописей и передать, чтобы первое издание «Джейн Эйр» не включали в перемещение. Это было прямое указание. Ада даже усомнилась в нем.

— Не может быть.

Линда выглядела задумчивой, сжав подлокотник кресла. Она проработала здесь почти сорок лет, и более честного человека было не найти. Если она это говорит, значит, так оно и есть. Но зачем? Какая цель?

— Не думаю, что Микаэла обрадовалась появлению Ады в команде.

— С чего ты взяла?

— Назовите это интуицией. И, возможно, я перехожу границы, сэр, но Микаэла когда-нибудь давала вам понять, что заинтересована в вас? Чем-то помимо работы?

Я моргнул. Сама мысль казалась абсурдной. Объективно она была привлекательной женщиной, но я бы никогда не позволил себе интимную связь с подчиненной и не дал бы повода.

— Никогда, — ответил я. Но перед глазами тут же всплыли эпизоды: как она спрашивала, не нужно ли ей задержаться допоздна; как предлагала принести мне кофе, хотя для руководителя отдела это совершенно не входило в обязанности.

— Но почему из-за этого она должна недолюбливать Аду?

Линда изящно пожала плечами – так, что все стало понятно без слов.

— Не могу знать, сэр. Тут можно только гадать.

И она свою догадку уже сделала – это ясно читалось в повисшей тишине. Но идея романтической связи между мной и Адой была не просто невозможной, а комичной. Исключено. Я не тот человек, с которым строят отношения, да и Бог знает, насколько сильно она меня недолюбливает. Не говоря уже о том, как подобная интрижка отразится на отношениях с Артуром Хэтуэем и какими последствиями грозит неизбежный разрыв.

Против моей воли в памяти всплыло ее лицо – прекрасный румянец, когда она опоздала на совещание. Я живо представил ее такой же раскрасневшейся, но совсем по другой причине – устроившуюся на простынях в моей постели.

Невозможно. Странно маняще. И абсолютно, полностью неприемлемо.

Линда продолжала смотреть на меня с особым выражением, словно видела и эти мысли, и многое другое.

Я качнул головой, прогоняя наваждение.

— Спасибо, Линда. Ты дала мне пищу для размышлений.

— Вы ведь проследите, чтобы Аду больше не наказывали? Это правда была не ее ошибка.

Я кивнул.

— Предоставь это мне.

Я понятия не имел как именно буду проводить этот разговор.

Когда появилось двадцатиминутное окно после встречи с отделом британской живописи, я вызвал Микаэлу к себе в кабинет.

Она молча вошла и с серьезным видом села напротив. Она проработала с нами больше полугода. А теперь, мне, скорее всего, придется обучать кого-то другого. Черт, только этого не хватало.

— Что-то случилось, сэр?

— Я бы хотел обсудить то, что произошло вчера с рукописью «Джейн Эйр».

Микаэла кивнула.