— Абсолютно без шансов.

— Я так и думал, — он посмеивается. Проходят секунды. Влажные шлепки кожи становятся громче. Он ускоряется. Это должно закончиться скоро, а затем я пойду прямо к вибратору, который храню в ящике.

— Эйден, — рычу я. Я практически дрожу от желания увидеть его. Я отказываюсь. Он не может выиграть. Я не поддамся желанию хотеть его. Желать Эйдена Принца – дорога в ад, и так было всегда.

— У меня небольшие проблемы с финишем, — дразнит он. — Скажи мне что-нибудь злое.

Слова пронзают меня, невольно и горячо бегут вверх по позвоночнику. Я хочу довести его до конца. Но если он хочет злого...

— Хватит играть, золотой мальчик. Доведи дело до конца.

— Блять. Да, это сработает, — снова эти звуки. — Еще, — его слово – задыхающееся требование, почти так, будто он не намеревался этого говорить.

Я скручена так туго, что, кажется, сломаюсь, если он прикоснется ко мне.

— Сильнее, Эйден. Мне нужно, чтобы ты кончил, — мой мозг кричит о тревоге. Стоять здесь – одно, но участвовать? Это слишком близко к нарушению правил.

— Да, блять, — кряхтит он. — Вот так. Блять, как хорошо.

Он стонет.

Он реально, блять, стонет, низким, разбитым звуком, который разносится по ванной, поднимая волоски на моих руках и заставляя меня тихо всхлипнуть.

Он кончает. Я знаю, что он кончает, и молясь, чтобы его глаза были закрыты, я оборачиваюсь и смотрю через плечо. Его тело содрогается, живот сокращается, мышцы давят на кожу, когда все напрягается, и его член дергается в руке. Он кончает на кафельный пол с зажмуренными глазами и приоткрытым в удовольствии ртом.

Я отворачиваюсь до того, как он может меня увидеть, пульс колотится. Я запыхалась и раскраснелась, и так невероятно возбуждена, что боюсь пошевелиться.

— Душ твой, — говорит он. — Уверен, что он тебе нужен.

Я не жду больше, выскальзывая из ванной на дрожащих ногах.

ГЛАВА 28Эмори

ГЛАВА 28Эмори

— Я сегодня такая уставшая, — стонет Сиенна. Она плюхается на мат рядом со мной, где Кэти делает растяжку. — Не могу дождаться выпуска.

— Слышала, ординатура – это прогулка в парке, — говорит Кэти.

Я фыркаю от смеха и наклоняюсь над правой ногой. Мои глаза поднимаются к Эйдену, который раскатывает квадрицепс в низко сидящих шортах и без футболки. Движение непристойное. Его пах опускается к полу, мощные мышцы спины сокращаются. Мне становится жарко и тесно, пока я наблюдаю за ним из-под ресниц, как и вчера в ванной.

— Что с тобой происходит? — спрашивает Сиенна.

Я дергаю взгляд обратно к ней. На лице Кэти понимающая улыбка, но она опускает подбородок, чтобы скрыть ее.

— Ничего.

Глаза Сиенны сужаются.

— Вы оба странные. Он был рассеян на семейном ужине вчера. Ушел до десерта. Он никогда так не делает.

Я издаю неопределенный звук. Вчера вечером я пряталась от него в квартире Лео, смотрела реалити-шоу и играла в карты с Тайлером и Лео.

Она кладет руки на пол.

— Знаешь что? Я спрошу у него сама.

О нет. Мне не нужно, чтобы она расследовала. И, возможно, Сиенна может помочь. Может, они обе. Я не умею заводить новых друзей. Но с ними я бы очень хотела попробовать.

— Я думаю, он злится на меня, потому что я не открываюсь ему.

Брови Кэти взлетают.

— Он сам не очень-то открытая книга.

— Но он старается, — я меняю ноги. — Мы должны узнавать друг друга. Просто... мне это дается невероятно трудно. Мне тяжело впускать людей. Особенно мужчин.

Кэти кивает, на губах легкая улыбка.

Брови Сиенны сведены.

— Но ты же не стеснительная.

— Нет, не стеснительная. Но я мало говорю о себе, — я выдыхаю и смотрю на свою ногу вместо ее лица. — У меня не много друзей. Меня это устраивает. Я разборчива в том, кого впускаю в свою жизнь, но, кажется, я не делала этого годами. Я разучилась.

— Я тебя понимаю, — бормочет Кэти.

— Правда? — мой взгляд поднимается в удивлении.

— О да, — говорит она, откидываясь на руки. — У меня годами никого не было, и держать стены поднятыми стало второй натурой.

Я облегченно выдыхаю.

— Опускать их кажется мне рискованным. Как будто Эйден задает вопрос, а моя естественная реакция – огрызнуться вместо того, чтобы открыться.

— Мне это в тебе нравится, — весело говорит Сиенна.

— Правда? — я не могу скрыть удивления. — Я не очень добрая.

— Да, но ему нужен кто-то недобрый. Ты выглядишь так, будто хочешь его укусить, и я думаю, это полезно, — она ухмыляется, и я не могу сдержать удивленный смех. — К тому же, так веселее. Ты настоящая, в отличие от многих, — она пожимает плечами. — Даже если бы вы не были вместе, я бы хотела с тобой дружить.

Я чувствую, будто меня столкнули с обрыва. Дыхание путается в груди от этого легкого признания Сиенны.