— Ты не даешь мне ни капли себя, — бормочет он. — Знаешь, каково это?

Я замираю.

— Что ты имеешь в виду?

Его дыхание горячее и влажное на моей шее.

— Ты говоришь, что хочешь, чтобы это сработало. Я стараюсь, Эмори. Я открылся перед тобой, пока ты закрываешься еще больше, — он поднимает голову, чтобы заглянуть в мои глаза, его собственные омрачены эмоциями.

Это Эйден без доспехов, и от этого мое сердце колотится о ребра.

— Я дала тебе пять фактов, — слабо говорю я.

— А я дал тебе гораздо больше, чем факты, — говорит он с мрачной улыбкой. — Как ты думаешь, сколько людей знают обо мне эти вещи? Ты думаешь, я открытая книга? Я запер себя в том доме на год, Эмори. Думаешь, мне это легко? Думаешь, это доставляет мне удовольствие? — его голос насмешлив. Над собой, я думаю, не надо мной. Ему больно? Кажется, ему может быть больно, а я так долго думала о своих чувствах, что не остановилась, чтобы подумать о чувствах Эйдена.

Черт. Я закрываю глаза, дыхание сбивается.

— Мне трудно открываться, — говорю я, едва шепча. — История показала мне, что это не всегда правильный шаг.

Я снова открываю глаза, ожидая увидеть, как он сверлит меня взглядом или хмурится, но вместо этого его глаза мягкие, а его губы изогнуты в полуулыбке. Он засовывает руки в карманы и откидывается на пятки.

— Это было так трудно? — спрашивает он.

— Да, — коротко отвечаю я.

Он наклоняется, и на одну короткую, скручивающую внутренности секунду я думаю, что он собирается поцеловать меня. Вместо этого он обхватывает меня, прижимая своим жаром и твердым телом, и открывает мою дверцу.

— Такая хорошая девочка, — бормочет он мне в ухо. Я толкаю его в грудь, и он издает насмешливый выдох, затем: — Садись в машину.

Я закатываю глаза, но сажусь, он забирается с другой стороны. Ослабляет бабочку, пока я пытаюсь не смотреть. Я представляю, как сама могла бы сделать это. Гладкий шелк рядом с горячей кожей. Я бы схватила за концы и использовала их, чтобы притянуть его для поцелуя.

— Один секрет на мой выбор, — говорит он, не обращая внимания на мои мысли.

Я откидываю голову на сиденье.

— Ладно.

Двигатель мурлычет под нами, пока он вывозит нас с парковки.

— Кем ты хотела стать, когда вырастешь?

Я стреляю в него взглядом.

— То, чем я занимаюсь сейчас, тебе не подходит?

— Эмори, — говорит он предостерегающе.

Я складываю руки на коленях, заставляя себя помнить, что Эйден не делает это, чтобы причинить мне боль.

— Прости. Это старая рана. Спрашивать об этом – все равно что нажимать на синяк, — я закрываю глаза и думаю о том, когда была маленькой. — Я хотела стать ветеринаром. Я люблю животных и люблю чинить вещи. Людей, животных, проблемы. Мне нравится оставлять вещи лучше, чем я их нашла.

— Да?

Я открываю глаза и вижу, что он выглядит развеселенным, сворачивая направо.

— Что смешного?

— Я представляю, как ты обнимаешься с кучей котят.

— Я голая в этом сценарии?

Он издает сдавленный звук.

— Теперь да, — бормочет он.

Я смеюсь.

— Не смейся, — наставляет он.

— Почему нет?

— Потому что это заставляет меня хотеть тебя трахнуть, — говорит он небрежно, когда мы подъезжаем к воротам Краунхейвена.

У меня внутри все переворачивается. Желание захлестывает меня, держит в своей хватке.

— Нельзя этого допускать, — размышляет он, когда шины хрустят по гравию.

— Определенно нет, — соглашаюсь я. Он дразнит меня. Он дарит мне понимающую усмешку, и я сверлю его взглядом в ответ.

— Мне не составит труда шутить об этом, потому что ты этого не хочешь, верно? — он ставит машину на парковку.

— Нет, — я прижимаю ладони между бедер. — Заходи. Я поднимусь через минуту, — я хочу Эйдена так сильно, что не доверяю своим ногам. Мне нужно броситься в океан, чтобы затушить этот жар.

Вместо того чтобы уйти, он поворачивается и сжимает мою челюсть одной широкой ладонью. Его большой палец прижимается к моим губам. Мое дыхание сбивается, искра внутри меня раздувается в адское пламя.

— Ты ужасная лгунья, — шепчет он, прежде чем постукивает большим пальцем по моему носу и выходит из машины.

Я обмякаю, когда он уходит.

Мне нужно узнать Эйдена. После сегодняшнего вечера у меня нет выбора. И каким-то образом я должна стать к нему ближе и не хотеть переспать с ним.

— Блять., — яростно шепчу я в тишину машины. — Блять. Блять.

ГЛАВА 26Эйден

ГЛАВА 26Эйден



Я все-таки смотрю видео. Во время просмотра я позволяю гневу струиться по мне, как лаве. Эмори выглядит так, будто пытается не заплакать, когда противостоит Харрисону. Ее взгляд скользит к зрителям, будто она просит о помощи. Ни один человек не дает ей даже каплю снисхождения.