Я поднимаю голову и следую за ее взглядом. Она смотрит на мужчину на другой стороне бара, на тот кусок комнаты, который нам виден из коридора. Я узнаю его. Харрисон Паркер. Его сестра была одной из женщин, которых дед рассматривал в качестве партии. Он моего возраста, и тот еще наглый засранец, насколько я помню. Грязно играл в лакросс. Способен ударить собственного товарища по команде клюшкой, если это поможет забить гол самому.
Мои глаза сужаются, и я уже собираюсь спросить Эмори, все ли в порядке, но она уже выскальзывает из-под моей руки, поправляет топ и направляется к нему.
ГЛАВА 16Эмори
ГЛАВА 16Эмори
Харрисон Паркер не должен быть здесь. Он знает, что это наш бар. Он напрашивается на неприятности.
Мой взгляд скользит к братьям, которые не смотрят, слава богу. Они не знают правды о нашем разрыве, но прекрасно осведомлены о последствиях – стол, который я подожгла, фото Харрисона в социальных сетях, инвестиция, которую он отозвал после того, как я его опозорила.
И хуже всего – то, как все в его мире узнали об этом еще до того, как это случилось. Я была посмешищем, точно так же, как в старшей школе.
— Тебе нужно уйти, — говорю я без предисловий.
Харрисон оборачивается от стойки, его взгляд падает на мою грудь, прежде чем подняться к лицу. Мудак. Он усмехается, постукивая ухоженным пальцем по барной стойке. Как я вообще могла находить эту усмешку привлекательной?
— Эмори Хантер. Как приятно тебя видеть, — его голос, как яд, струящийся по моим венам. Харрисон думает, что он умный и обаятельный, и я тоже так думала, пока не увидела, кто он на самом деле.
Слишком поздно. Я была слепа к его истинной личности и заплатила за это.
— Проваливай, — цежу я. — Ты здесь нежеланный гость. Они устроят сцену.
Его усмешка превращается в острую улыбку, одни зубы и ни капли веселья.
— Кто-то собирается поцарапать мою машину? Или что-нибудь поджечь? — он поворачивается ко мне полностью. — Как ты, Эмори? Все еще хорошо выглядишь, — он проводит языком по зубам, его голос понижается на последнем слове, и я борюсь с желанием натянуть низ топа, пока он не прикроет мою кожу.
Каким-то образом он превращает «хорошо» в «вульгарно». Это качество он унаследовал от матери.
«Какое смелое платье, Эмори, дорогая. Ты выглядишь так дерзко».
Мои зубы скрипят от воспоминаний. Харрисон слишком туп, чтобы понять, что ему здесь не место, или он пьян и ищет неприятностей.
— Последнее предупреждение, — говорю я. Мои глаза снова стреляют в братьев. Бенни выпрямляется, понимая, что происходит. — Убирайся, и мы сделаем вид, что ничего не было.
Его глаза становятся кремневыми.
— Я бы не хотел ничего больше. Ты разрушила мой имидж. Да и в постели ты была никудышной, — он фыркает, и я замираю. Должно быть, он чувствует победу, потому что его губы снова изгибаются. — Можно было бы предположить, что ты лучше в этом, учитывая все эти неуместные наряды и репутацию твоей семьи. А теперь ты замужем за ним, — его взгляд стреляет в Эйдена, прежде чем вернуться ко мне. Злоба в нем ощущается физическим грузом. — Наш мир никогда не примет тебя, знаешь. Оставайся там, где тебе место.
Слова Харрисона могут быть ядом, но в них есть крупица правды, и каждый удар моего сердца прокачивает этот яд по мне. Он прав. Мир Харрисона и Эйдена не хочет меня.
Свежее унижение захлестывает меня, как и в ту ночь, когда я встретилась с ним лицом к лицу, на мероприятии, на которое меня не приглашали, перед всеми его друзьями, людьми, которые, как я надеялась, тоже могут стать моими друзьями.
«Ты ведь не думаешь на самом деле, что я женюсь на тебе».
«Такие парни, как я, не женятся на таких девушках, как ты».
«Ты была забавным отвлечением, но тебя слишком много. Ты не подходишь для брака».
Я сглатываю, глаза застилает пелена, кожа покрывается мурашками. И тут рука Эйдена ложится на мою талию.
Я прижимаюсь к нему, не думая. Он – тепло и твердые мышцы, ровное дыхание, широкие плечи.Убежище в шторм.
Харрисон выпрямляется, скользкий ублюдок.
— Эйден Принц, — в его голосе отчетливо звучит нотка уважения.
Статус Эйдена доходит до меня, возможно, впервые.
Самая богатая семья.
Старший сын.
Принц, чье имя украшает здания, чье лицо – рекламные щиты. Тот, у кого есть власть уничтожить такого, как Харрисон.
Наследник, когда все остальные – просто наследники с маленькой буквы.
Харрисон может ненавидеть меня, но он сделает все, чтобы остаться на хорошем счету у Эйдена.
Харрисон протягивает руку. Лицо Эйдена напрягается, а затем он делает то же, что его дед сделал со мной в тот день в старшей школе. Его взгляд проходит сквозь Харрисона. Все в нем ощущается иначе. Холоднее. Жестче. Это Эйден, которого видят большинство людей. Тот, которого я видела годами.