Если я начну выходить за линии сейчас, что произойдет?

От этой мысли мне становится тесен воротник.

Я так не делаю. Я не бунтую. Я стремился соответствовать всем ожиданиям, которые были мне установлены. Но я также не хочу этой жизни – жизни, где каждое решение уже принято за меня. Некоторые из них до моего рождения.

Сиенна изменила биографию в моих социальных сетях на:

Женат на @HappyHunting.

Все, что мне нужно сделать, нажать «сохранить».

Мой палец зависает над экраном.

Те тридцать минут, что я провел с Эмори прошлой ночью, были первым разом за год, когда я чувствовал себя живым. Объявление о нашем браке миру начнет вражду с моей семьей, которая может уничтожить меня. Может, стоит немного поддать жару.

Я нажимаю.

ГЛАВА 7Эмори

ГЛАВА 7Эмори

Когда я захожу в дом отца на Оушен-авеню, последнее, что я ожидаю, это чтобы моя семнадцатилетняя кузина Вэл влетела в коридор, как только я открываю дверь.

— Эм, боже мой, это правда? — телефон зажат в наманикюренных пальцах.

— Что именно? — я бросаю ключи в ключницу, пока Вэл орудует телефоном, как концертный пианист. Она живет сплетнями, вероятно, увидела в сети сочный кусочек об одном из наследников. Это не тот прием, которого я ожидала, но, думаю, это лучше другого варианта. Варианта, в котором мой отец узнает о предательстве, прежде чем я успею подать факты в выгодном для себя свете.

Я вздрагиваю и потираю руки.

Вэл сует телефон мне под нос. От нее пахнет духами Chanel, нанесенными без меры, и она будет извиваться, если я ее обниму, но как же мне хочется. Вместо этого я беру телефон, и дрожь перерастает в полноценную тошноту.

— Ты замужем за Эйденом Принцем? — ее голос достаточно громкий, чтобы разнестись по всему дому. Я морщусь и пролистываю, пульс ускоряется с каждым движением большого пальца.

Эйден подписан на пять профилей в социальных сетях. Его братьев и сестру, Prince Bourbon Inc. и, теперь, на меня. В отличие от этого, у него 1,2 миллиона собственных подписчиков. Имя пользователя, конечно же, @thePrince, и на каждой фотографии он выглядит, как королевская особа до кончиков пальцев.

Я нажимаю и вижу Эйдена, задумчиво глядящего в бокал с виски. Еще один клик – Эйден выходит из винтажной машины в костюме и солнечных очках. Никогда не улыбается, только усмехается, и выглядит чертовски съедобно на каждом снимке. Неудивительно, что моя кузина помешана. Если бы я не знала, что у него личность ледяной глыбы, я бы тоже помешалась. Я бы завидовала девушке, на которой он женился. По несчастью, эта девушка – я.

Женат на @HappyHunting.

Гребаный Эйден. У меня на десять тысяч подписчиков больше, чем было вчера. Под моими постами сотни комментариев. Некоторые из них ужасны. Некоторые полны зависти.

— Это плохо, — шепчу я, прежде чем осознаю, что говорю, и кривлюсь.

— Значит, это правда? — глаза Вэл расширяются, и, к счастью, она, кажется, не видит, как мне плохо. — Ты вышла за него замуж? — ее трясет от желания рассказать друзьям, поэтому я возвращаю ей телефон и поднимаю левую руку в воздух, чтобы она могла увидеть кольцо.

— Ага, — говорю я, выдавливая улыбку.

Ее глаза становятся еще больше, и она начинает печатать с молниеносной скоростью.

— Боже, Эм. Он такой красивый. Как кинозвезда. Мои друзья сойдут с ума от этой новости, — она стучит по телефону. — Можно мне приехать в Краунхейвен? Сколько лет его братьям? Как думаешь, они слишком стары для меня? — она делает вдох, и я открываю рот, но она не может остановиться: — Я имею в виду, ты же знаешь, что твой отец тебя убьет, — она бросает на меня взгляд. — Можно мне твою сумку Celine, если он это сделает? А, и те туфли-лодочки Chanel тоже? Я мерила их в прошлый раз, когда была здесь, и я могу впихнуть в них ногу, если смажу спереди вазелином.

Я вздыхаю. Я даже не заметила, что моя кузина мазала вазелином мои туфли. Должно быть, это было во время нашего последнего киновечера.

— Конечно, Вэл. Что угодно.

— Спасибо, — она одаривает меня озорной улыбкой и затем скачет в сторону столовой. Я уже чувствую запах еды. И с учетом того, как громко пищала Валентина, нет никаких шансов, что моя семья еще не знает о браке. Вместо переговоров будет засада. Мне даже не достанется особенного воскресного лумпианга тети Терезы или курицы парм дяди Энцо. Я буду слишком занята, защищаясь.

Я прижимаю кулак к животу, останавливаясь перед двойными дверями в парадную столовую, где проходят все важные семейные собрания и каждый воскресный ужин.

Когда я вхожу, головы поворачиваются в мою сторону, и воцаряется гробовая тишина. Здесь как минимум двадцать членов клана Хантер, каждый воспитан в ненависти к семье Принц. Эйден никогда не сможет прийти сюда.