— Притворство может привести к настоящим чувствам, Эйден.

Его челюсть напрягается, словно он собирается выдать что-то неприятное, прежде чем произносит:

— Для этого и нужны основные правила. Никаких игр дома. Мы поддерживаем иллюзию на людях, но наедине мы, по сути, чужие друг другу.

— Я не знаю...

— Это не будет проблемой, — его рот сжат в тонкую линию. Мудак.

— Потому что я настолько ужасна.

Он качает головой.

— Я дам тебе развод, если тебя это беспокоит.

Внезапно мне снова восемнадцать, и я думаю о том, чтобы пригласить его на выпускной, а он разбивает мои мечты своим холодным, изысканным голосом. Я прижимаю кулак к животу, чтобы остановить боль.

«Она не одна из нас. Никогда не забывай об этом».

Какая разница. Я не хочу быть одной из них.

— Когда ты можешь переехать? — спрашивает он.

— Мне нужно время.

Он бросает на меня взгляд, и я сверлю его ответным.

— Не кипятись, золотой мальчик. Я не собираюсь тебя бросать. Мне просто нужно сначала сказать своей семье.

Глаз Эйдена дергается, прежде чем он пожимает плечами и заводит машину.

Когда он высаживает меня у моей квартиры в городе, я хлопаю дверью, не попрощавшись, но не раньше, чем слышу его угрожающее «завтра» сквозь стук своего бешено колотящегося сердца.

ГЛАВА 6Эйден

ГЛАВА 6Эйден

Уайт: Отличная вечеринка была вчера. Пока ты НЕ ИСЧЕЗ.

Сиенна: Какого черта, Эйден?

Эйден: Я все объясню позже. Я еду к Тристану.

Уайт: Блин, я всегда пропускаю все самое интересное…

Сиенна: Ты всегда мог бы вернуться.

Уайт: Не могу. Я национальный герой.

Сиенна: Герой? Тот, что получил больше всех красных карточек за сезон?

Уайт: Это не так много, я выполняю свою работу честно.

Я сворачиваю за угол в парадный сад утром после моего побега и чуть не врезаюсь в деда.

— Ты, — рычит он.

— Я, — говорю я, просто чтобы вывести его из себя. Уайт и Сиенна гордились бы мной.

— Куда ты исчез вчера вечером? — он опирается руками на трость, его густые серебряные брови нависают над бледными глазами. Трость нужна только для вида. Понт, который он решил, что подходит образу, когда ему исполнилось семьдесят.

Черт. Я не готов к этому разговору. Я планировал сначала поговорить с братьями и сестрой и умолять их о помощи, прежде чем рассказывать деду о браке.

— Ты опозорил семью, — говорит он жестко. — Джулия и Эми обе ждали тебя после того, как я поговорил с их семьями.

Я чуть не смеюсь. Вот что его волнует. Конечно. Честь, долг, фамилия. Меня это тоже волнует, но я хочу другого будущего для семьи Принцев. Я в сотый раз напоминаю себе, что он очень старый человек и придерживается своих устоев.

— Приношу свои извинения, — говорю я ровно. Делаю вдох, чтобы рассказать ему о браке, но его взгляд устремляется на мою руку.

— Это что? — его слова отрывисты.

— Я как раз шел сказать тебе.

— Кто тебе это дал?

Я поднимаю руку в воздух, где блестит тусклое золотое кольцо.

— Моя жена, — говорю я. Я медленно вдыхаю, затем выдыхаю. — Эмори Хантер.

Тишина окутывает утренний воздух. Птицы перестают щебетать. Ветер стихает. Стук моего сердца звучит, как бас-барабан в ушах.

— Ты женился на Хантер, — его голос смертоносен.

— Я сказал тебе, что женюсь, это я и сделал.

— Это не то, что я имел в виду, и ты это знаешь. Только через мой труп ты будешь с кем-то из них.

Я выдыхаю. Конечно, женитьбы на Эмори недостаточно. Дед хочет, чтобы я женился на той, кого выберет он.

— Мы получаем землю, — парирую я. — Она переходит к женатым Принцу и Хантер.

Он стучит тростью по земле.

— Мне плевать на землю. Мы бы получили ее от них через суд.

Черт. Мой пульс учащается. Это был мой козырь в рукаве.

— А мне нет.

Его лицо краснеет.

— Опять. Если это из-за виски...

— К-конечно, из-за виски, — вырывается у меня. Я чувствую, как заикание захватывает мой язык. блять. Я делаю долгий, медленный вдох. — Все, что меня волнует – это делать этот виски, — мой голос низкий и хриплый.

Он слышит в нем эмоции, и это ошибка. Забота – это слабость. Принцы не могут быть слабыми.

— Я сказал твоему отцу то же, что скажу и тебе. Мы в этом бизнесе ради денег, — он направляет на меня трость. — Линия «Старого Королевства» была сентиментальной, глупой и, что самое важное, неприбыльной. Она была мертвым грузом, и ты это знаешь.

Я резко вдыхаю. На его лице мелькает едва заметная тень сожаления, а затем она исчезает.

Мертв. Мертв, как мой отец.