Папа. Я киваю, моргая, чтобы прогнать неприятное ощущение в глазах.

— Это повод для праздника, — голос Тристана прерывает мои воспоминания.

— Прости?

Тристан достает с полки бутылку нашего бурбона. Это «Старое Королевство». Я узнаю этикетку – белую и золотую. Винтаж Тристана. Дистиллировано нашим отцом в день рождения Тристана и разлито по бутылкам папой и мной на восемнадцатилетие Тристана. У каждого из нас есть по одной. Мы должны выпить их в тридцать, в день совершеннолетия, согласно преданию семьи Принцев.

Понятия не имею, какой у него вкус, потому что я не пил ни капли спиртного со дня его смерти. Я никогда не разолью ни одной бутылки для своего сына или дочери, но, возможно, сделаю это для детей Сиенны, Тристана или Уайта. Если я могу продать себя, чтобы купить их счастье, я сделаю это не раздумывая.

— Я никогда не думала, что ты женишься, — лениво говорит Сиенна.

— Я тоже, — я провел год, избегая этого, пока не понял, что если дед не нацелится на меня, чтобы продолжить семейное имя, он выберет кого-то другого из моих братьев или сестру. Условия семейного траста кристально ясны – каждый из нас должен жениться к тридцати, чтобы унаследовать свою часть поместья и «Принц Бурбон». Но никто из нас никогда не планировал следовать этому. До сих пор.

Это моя роль. Я всегда защищал их и я сделаю это снова. Я женюсь. Унаследую свою долю. Буду управлять компанией. Продолжу наследие отца. Каждый из них сможет жить с большим выбором.

Тристан, слишком умен, чтобы быть просто вторым номером, он заслуживает жизни за пределами компании и семьи.

Уайт, наполовину дикий и не хочет жениться.

И Сиенна, которая никогда не должна узнать, что я ее защищаю, потому что она пойдет за моей спиной к деду. Она, в конце концов, выйдет замуж и будет жить в вечных попытках завоевать того, кто никогда не будет любить ее. Она всегда была такой: яростной и преданной, но отчаянно жаждущей любви. Для меня она – маленькая девочка, которой я покупал пиццу в одиннадцать лет, подросток, плакавший у меня на плече, потому что мама бросила ее, малышка, научившаяся ходить, чтобы обнять меня. Я убью за нее.

Тристан игнорирует меня и разливает два стакана виски. Он протягивает один Сиенне и поднимает свой бокал.

— За счастливый брак Эйдена. И за возвращение нашей земли.

Она закатывает глаза, но они чокаются и осушают напиток.

— Есть одна маленькая проблема, — говорю я, когда мои брат и сестра ставят стаканы.

— В смысле, кроме того, что ты теперь в войне с дедом и женат на нашем смертельном враге? — Тристан ухмыляется.

— Однако у нее шикарные туфли, — со вздохом говорит Сиенна. — О, это значит, мы теперь можем пойти в казино?

Я прижимаю ладонь к глазу.

— Я сказал деду, что мы влюблены. И она сказала это судье, который нас поженил.

Наступает тишина. Я рискую взглянуть на них.

— О боже мой, — из горла моей сестры вырывается ужасный звук, прежде чем она закрывает рот руками и сгибается пополам. — Влюблены, — Сиенна заливается смехом. — Эйден, никто не поверит в это.

Улыбка Тристана шире некуда.

— Вы враждуете в социальных сетях, ее братья разносят твою машину. Ты перекрываешь воду в казино, они затапливают дегустационный зал. Мы судимся с ней через неделю. Я до сих пор считаю, что Андреас Хантер устроил пожар на складе год назад. Ради бога, она рассказала TMZ, что у тебя маленький член. Я с Сиенной, — он скрещивает руки и опирается на подлокотник дивана. — Никто не поверит, что вы влюблены.

— Поэтому вы мне поможете.

Мои брат и сестра оживляются.

— Поможем? — спрашивает Сиенна. — Это звучит весело.

— Она переезжает сюда жить. Никто не должен знать, что это не настоящий брак, иначе мы потеряем землю.

— Не волнуйся, — рука Тристана ложится мне на плечо. — Мы поможем. Подключим и Кэти.

Кэти – наш телохранитель и глава службы безопасности. Она, без сомнения, самый компетентный человек из всех, кого мы знаем.

— Не знаю. Он же отвратительный лжец, Трис. Посмотри на него, — Сиенна звучит слишком развлеченно за мой счет.

Я сверлю сестру взглядом.

— Видишь? — она скептически смотрит на меня. — Его уже тошнит от одной мысли о лжи. Это не сработает. Он слишком сильно ее ненавидит.

— Нет, не слишком, — улыбка Тристана быстрая и хитрая. Глаза Сиенны расширяются.

— Да, слишком, — говорю я, снова дергая себя за волосы. — Я ненавижу ее. Она совершенно аморальна и думает только о себе.

— Ты уверен? Между вами что-то было, — Тристан улыбается Сиенне, чьи глаза широко раскрыты и светятся от удовольствия.

— Эйден, как нехорошо с твоей стороны, — улыбка Сиенны широкая, потому что обычно она та, кто нарушает правила, а я – тот, кто ее отчитывает.

— Все было не так.

— А как тогда назвать все эти горячие взгляды? — парирует Тристан.

Сиенна издает звук «ооо» и хватает свою кружку с кофе.