— Я люблю его, — шепчу я своему отражению. Я едва узнаю женщину в зеркале. Ее волосы распущены, макияж соблазнительный, а глаза сверкают уверенностью. Это женщина, которая знает, чего хочет. Я вздергиваю подбородок и тренирую свою холодную улыбку. Сегодня мне нужна броня.

Платье – самая красивая вещь, которую я когда-либо носила.

Красное.

Цвет Наследника.

Зарезервирован для Эйдена и его жены.

Я удивлена, что Сиенна выбрала это. Я поворачиваюсь, любуясь тем, как струится ткань. В зеркале я замечаю листок бумаги на полу. Должно быть, из подарка, который я купила для Эйдена.

Я приседаю и переворачиваю его. Мое сердце начинает биться неровно.

Не моя записка.

Мое имя написано размашистым, уверенным почерком Эйдена. Я срываю печать Принца на ней, улыбаясь его высокомерию, и разворачиваю плотную бумагу.



Мои пальцы обводят записку. Я встречаюсь взглядом со своим отражением, зрачки расширены, сердце бьется так быстро, что, клянусь, пульс виден на шее.

Эйден.

Платье от Эйдена.

Красное, для его жены.

Красное, чтобы показать миру, что я его.

ГЛАВА 61Эмори

ГЛАВА 61Эмори

Мое сердце колотится, пока я иду по траве. Я заставляю себя не бежать к главному дому. Я не могу появиться вспотевшей, с лицом цвета платья. Записка сжата в моем кулаке.

Он заявляет на меня права.

По крайней мере, я думаю, что это значит. Слова, которые я откладывала, давят на мои губы, угрожая вырваться до того, как я даже доберусь до Эйдена. Я должна сказать ему. Сегодня вечером. Я ничего не решила с семьей, но это не важно.

Эйден – превыше всего.

Эйден, о котором я забочусь больше, чем о себе.

Я провожу пальцами по записке, обходя садовую дорожку к краю главного дома. Платье развевается позади меня, красный флаг, заставляющий гостей поворачиваться и смотреть. Записка – это любовное письмо. Я никогда не рассматривала возможность, что Эйден скажет это первым, и абсурдные, радостные пузырьки наполняют мои вены. Если у надежды есть вкус, это воздух в саду Краунхейвена на закате.

Я чувствую, что парю, поднимаясь по ступеням к главному дому, приподнимая слои шелка, чтобы подниматься быстрее. Двери открыты в бальный зал. Он меньше, чем я помню по той ночи, когда я пробралась внутрь. Гости толпятся у входа, все в бледно-розовых, цветочных и белых тонах. Я чувствую взгляды, когда появляюсь на площадке.

Меня даже не волнует, что они смотрят. Все, что имеет значение, найти Эйдена. Я должна сказать ему первой. Я представляю, как прижимаю пальцы к его губам, чтобы произнести слова раньше него. Я представляю, как он улыбается под моей рукой, той тайной улыбкой, только для меня.

Толпа у входа становится плотнее, когда я продвигаюсь через бальный зал. Где он? Я встаю на цыпочки, но не вижу его. Я не вижу ни Тристана, ни Сиенны.

Гости расступаются передо мной, узнавая меня. Я могу это сделать. Мне просто нужно носить одежду как доспехи, как они. Я вздергиваю подбородок и продолжаю идти.

— Красивое платье, — говорит одна женщина.

Я одариваю ее улыбкой. Ее спутник шепчет что-то, но я не слышу.

Я замечаю Сиенну на другом конце бального зала, но не вижу Эйдена. Она машет мне, ее лицо серьезное, и я машу в ответ. Мне нужно сначала найти ее брата.

Я снова на цыпочках, когда слышу это – мое имя, затем волну звука.

— Мне жаль, — прямо говорит женщина. Она кладет два пальца на мою руку. — Я бы убедилась, что он заплатил мне чертову кучу денег, чтобы компенсировать это.

— Что? — я одариваю ее озадаченной улыбкой, все еще ища Эйдена. Ее лицо сочувственное, и беспокойство скользит сквозь меня.

— Чтобы подделать брак, — говорит она, затем качает головой. — Мужчины. Вечно думают, что могут получить что хотят без последствий.

Я едва слышу конец ее фразы из-за рева в ушах. Я оглядываюсь. Все смотрят, хотя большинство пытается скрыть это. Некоторые из более смелых гостей даже не пытаются. Взгляды, которые я считала восхищенными?

На самом деле они жалостливые.

Это намного хуже, чем с Харрисоном.

— Подделать брак? — тупо спрашиваю я.

Она сжимает мою руку. Ее глаза добрые.

— Ради сделки с землей. Даже несмотря на то, что ваши семьи ненавидят друг друга. Я уверена, ты хотела сохранить это в секрете. Но в этой публике все быстро становится известно.

— Наверное, так и есть, — мое сердце бьется так сильно, что я чувствую это даже в руках. Я прижимаю кулак к животу.

Она хмурится.

— Хочешь воды?

— Я в порядке.

— Так не кажется.

Я вытягиваю шею, чтобы найти Эйдена. Я должна знать, как он справляется с этим. Он ненавидит быть в центре внимания.

— Я просто... — я проглатываю кислый привкус во рту. — Мне не нравится лгать, — слабо говорю я. Люди смотрят на наше взаимодействие с неприкрытыми взглядами.