Видео обрывается. Я смотрю на экран и на прокручивающиеся комментарии. Они варьируются от недоверчивых до забавных, но общее мнение, кажется, таково, что мне не стоило убегать и что сотни людей готовы занять мое место, если я это сделаю.

Я поднимаю голову и встречаю шокированные взгляды родителей.

Он любит меня.

Я знаю, чего ему это стоило.

Все мое тело сжимается от восторга, паники, нервов, от чувства, что я могу лопнуть. Я чувствую себя бенгальским огнем или взболтанной бутылкой шампанского.

Эйден. Эйден превыше всего.

Я улыбаюсь сквозь слезы, выступившие на глазах.

Он ни разу не заикнулся.



Я хожу по своей детской комнате, пока телефон звонит.

— Тристан Принц, — он звучит запыхавшимся, когда наконец берет трубку, и мое тело обмякает.

— Тристан, — мой голос дрожит. — Я облажалась.

— Эмори, — я слышу облегчение в его голосе. — Где ты?

Я игнорирую его вопрос и делаю прерывистый вдох. Я хочу заявить на Эйдена права так, как он заявил на меня. Мои мысли бешено мчатся, и я заставляю себя сосредоточиться на том, чтобы получить то, что мне нужно.

— Тристан, мне нужна твоя помощь.

Когда мы заканчиваем, я спускаюсь вниз на подгибающихся от адреналина ногах и нахожу своих родителей в столовой с Глорией и Лео, потягивающих чай из кружек. Все смотрят на меня с ожиданием, даже мой отец, который обычно говорит первым.

— Папа, — я сжимаю руки в платье.

— Эм, — говорит он, слегка улыбаясь.

— Почему ты улыбаешься? — мой взгляд перебегает на маму, которая тоже сдерживает улыбку.

— Не каждый день у тебя появляется зять, — говорит она, затем дует на чай.

— Зять?

— Твоя мама как раз рассказывала мне о твоем ужине с Эйденом, — мой отец проводит рукой по лысеющей голове. — Мы примем его. Если ты, Эм, хочешь его, — мой отец краснеет от обсуждения эмоций, которых он стоически избегает.

Я замираю, пульс ускоряется в горле, взгляд мечется между родителями.

— Принца, — медленно говорю я. — Вы примете Принца?

Мой папа выглядит виноватым.

— Эмори, он только что предложил отказаться от всей своей семьи ради тебя. То, как мы себя вели, кажется... — он морщится. — Невероятно мелочным по сравнению с ним.

Глория фыркает, и мама толкает ее локтем.

— Я внимательно изучил планы, — продолжает он.

У меня в животе все переворачивается.

— Ты...

— Дай мне закончить, Эм, — мягко говорит он. — Я заметил, что ты дала каждому из нас дом на этой земле. Откуда у тебя эта идея?

Надежда вспыхивает в моем сердце.

— Из Краунхейвена, — я не могу сдержать маленькую улыбку. — Семья Принц намного сильнее, потому что они все живут там. Я имею в виду, я знаю, что Лео бы это ненавидел, но я думаю, это может быть хорошо и для нас.

Лео ухмыляется мне, и я улыбаюсь в ответ. Он потребовал огромный бассейн в проекте своего дома и место для дополнительных спорткаров.

— Я согласен, — медленно говорит отец. — Но я заметил, что ты не поставила там дом для себя.

— Не поставила? — я хмурюсь, вспоминая ночь, когда попросила архитектора изменить планы. Это было после того, как мы посетили тайный сад. После того, как Эйден попросил меня делать виски с ним. Мое горло сжимается. Я помню, о чем я думала. Я мечтала о жизни с Эйденом, о совместном бизнесе и о том, как следовать за мечтами по извилистым садовым дорожкам и смотреть, куда они приведут. Я отвожу взгляд от понимающих глаз отца. — Я думала об Эйдене. Должно быть, забыла.

— Ты можешь иметь все это, Эм, — мягко говорит мама.

Мой отец кивает.

— Я не могу, — говорю я, борясь с эмоциями, забивающими горло. — Все, чего я когда-либо хотела – быть достаточно хорошей. Быть как Бенни – блестящим стратегом, или как Андреас – безжалостным. Или как Лео, который умнее их обоих и при этом умудряется быть еще и обаятельным.

— Милая, нет, — выдыхает мама, но отец просто выглядит озадаченным.

Я делаю поверхностные вдохи, пытаясь не дать эмоциям вырваться наружу, пытаясь держать стены поднятыми, а сердце защищенным.

— Почему? — спрашивает отец.

Именно искреннее замешательство на его лице добивает меня.

— Потому что они тебе больше нравятся, — вырывается у меня. Его глаза расширяются. Мои собственные затуманены слезами. — Я всегда хотела быть точно такой же, как они, потому что они были рядом с тобой. Их ты учил бизнесу. Их ты готовил быть следующими. Не меня, — мой голос звучит водянисто, но я заставляю себя продолжать. — Я никогда не была достаточно хорошей, и я так сильно старалась ею стать.

Я прижимаю руки к глазам, и через секунду руки отца обхватывают мои плечи.