Желание пульсирует под моей кожей. Прямо там. Так близко. Его братья и сестра смеются.

— Мы не одни, — говорю я ему. Даже я слышу тоску в своем голосе.

— Я знаю, — он падает обратно, стонет. — Давай сбросим их за борт.

Я смеюсь и смотрю на проплывающие облака, сначала медленно, затем быстрее – больная метафора времени, которое у меня осталось с Эйденом.

— А что насчет тебя? — спрашивает он. Его голос ленивый и кружащий.

Травка кажется теперь сильнее, заставляя меня закрыть глаза и переплести свои пальцы с его, чтобы чувствовать себя привязанной к земле.

— Что насчет меня?

— Есть ли в твоем будущем мужчины?

Он сохраняет легкий тон, но мне интересно, хватило бы ему, как и мне, смелости задать этот вопрос в нормальном состоянии.

— Если мой папа добьется своего, то да.

Он замирает.

— Что это значит?

— Это значит, что он думает, что знает лучше, — я вздыхаю. — Он намекал, что я должна выйти за хорошего итальянского парня по его выбору.

— Значит, он собирается выдать тебя замуж? — Эйден звучит недоверчиво, и я не могу сдержать смех.

— Разве твой дед не пытается сделать то же самое?

Он издает звук в горле.

— Мы говорим не обо мне. Кто это?

— Никто, — я толкаю его плечом. — Я сказала ему, что не заинтересована.

Я чувствую, как тело Эйдена расслабляется рядом со мной.

— Хорошо, — говорит он. В его голосе есть резкость, от которой я вздрагиваю. Он звучит ревниво. Так же ревниво, как и я.

— Я не хочу его видеть, — говорит он низким и хриплым голосом.

— Моего отца?

— Нет. Твоего будущего мужа, — он перекатывается на локти, вклинивая бедро между моих. Его лицо сосредоточенное, все углы и плоскости, смягченные мягкостью его губ, густым взмахом ресниц, рассыпающимися волосами.

— Нет никакого будущего мужа, — я шепчу слова, вздрагивая от его близости, от жара его взгляда, от клетки его тела.

— И правильно, — он проводит носом по моей шее. — Потому что я не знаю, что бы сделал, если бы встретил его.

— Ты бы вел себя как джентльмен, — говорю я, голос прерывистый и неуверенный. Я выгибаюсь под Эйденом.

— Как же, держи карман шире, — он рычит слова в мое ухо.

Я слышу топот шагов – его братья и сестра обходят палубу. Они еще не здесь, но будут.

— Эйден, — мой голос дрожит, когда я запускаю пальцы в его волосы. В его глазах дикий свет, когда он поднимает голову. — Я хочу поцеловать тебя.

Его глаза вспыхивают, затем опускаются веки, и его рот зависает над моим. Его выдох касается моих губ.

— Никто не смотрит, — шепчет он в ответ.

— В этом и проблема, — я не могу остановить себя, когда тянусь, чтобы обхватить его челюсть, прямо у шеи. — Все смотрят.

Он прижимается к моему прикосновению, веки опускаются.

— Мне, кажется, все равно, — говорит он, больше выдох, чем звук. — Поцелуй меня, жена. Сделай мои мечты реальностью.

Я сокращаю расстояние между нами, сердце колотится, мои губы едва касаются его, прежде чем раздается возглас Сиенны, затем мужской смех и свист.

Эйден зарывается лицом в мою шею. Его эрекция толстая и горячая у моего живота.

— Встретимся внизу. Через десять минут. Я пойду первым. Затем ты, — он целует мою шею открытым ртом, прежде чем вскакивает и направляется вниз, под палубу.

ГЛАВА 52Эмори

ГЛАВА 52Эмори

Он голый, когда я поворачиваю ручку двери в главную спальню на лодке. У меня едва есть секунда, чтобы рассмотреть его – поджарые линии, широкие плечи, лицо, напряженное от желания, прежде чем он оказывается на мне.

Его рука на моей челюсти, моя спина к двери.

Мои ноги обхватывают его талию, его длина прижата к моему центру.

Он бормочет отрывистые ругательства, когда наши губы встречаются, а языки переплетаются. Я вдыхаю эти грязные слова, пытаюсь забраться на него, нуждаясь в большем, большем, большем, пока я не запрокидываю голову и не позволяю ему сосать мое горло и тереться об меня.

Его руки на моих шортах, возятся секунды, которые кажутся часами.

— Блять, Эм, — выдыхает он. — Расстегни шорты для меня, милая, — его лоб прижимается к двери, затем его зубы в моей шее, а мои пальцы расстегивают пуговицы шорт, и он прямо здесь. Так близко, что я всхлипываю. Так далеко, что разочарование затапливает меня.

Я – добыча, к тому же, так возбуждена, что хочу плакать.

— Я знаю, — говорит он. Его глаза на моих плечах, где он дрожащими руками спускает мои бретельки.

— Эйден, — я вонзаю пальцы в его руки. — Ты чувствуешься, как рай, — я стону, когда он втягивает мой сосок в рот. Он – жар и восхитительно грубый язык, и великолепно твердые мышцы подо мной.

Он отпускает меня с грубым хлопком и переходит к другой груди, его рука сжимает мою задницу, бедра прижимают меня к двери.

— Скажи мне, — грубо говорит он, прежде чем кусает мой сосок, посылая удовольствие молнией сквозь меня.