Я не могу отрицать удовлетворение, пульсирующее во мне, но за ним быстро следует боль. Я приподнимаюсь, чтобы посмотреть на него. Его глаза смотрят на облака, полуприкрытые и туманные, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Не грусти за меня, Эм. Я никогда не хотел быть женатым, — он проводит большим пальцем под моей челюстью, вверх по щеке.

— Почему?

— Слишком много ожиданий.

Я вспоминаю разговор в тот день, когда мы согласились на эту договоренность. Беззаботность Эйдена по поводу брака, который был лишь деловым соглашением, моя настойчивость, что нужно установить срок.

Дура.

— Но у тебя были отношения раньше, — неуверенно говорю я. — Я имею в виду, я видела их в таблоидах.

Его глаза загораются.

— Ты смотрела.

— Нет.

— Смотрела, — он выглядит слишком довольным собой.

— Всего один раз, — я кусаю губу. — Ладно, несколько раз. Была женщина в твоих соцсетях. Маргарет, — я ненавидела ее, я не говорю этого. Зеленый монстр внутри меня всегда хотел Эйдена для себя.

— Да, Маргарет, — он произносит ее имя так, будто она никогда не была в центре его внимания. Его большой палец достигает моей ключицы. — Такая красивая, Эм, — его глаза следят за его рукой. Я вздрагиваю под его прикосновением. — Кто-нибудь говорит тебе, какая ты красивая?

— Ты говоришь мне все время.

— И все равно этого никогда не будет достаточно, — он скользит по моей шее. — Красивая девочка, — его голос густой от желания. Мои соски набухают под купальником.

— Сосредоточься, Эйден.

— Я сосредоточен. Я не хочу говорить о ней, когда я с тобой, — он прижимает большой палец к моим губам, затем вздыхает. — Да, она моя бывшая. Мы были вместе не очень долго. Но достаточно долго, чтобы она жила со мной. Достаточно долго, чтобы я сделал ей предложение.

Я не могу сдержать ревность, которая вспыхивает под моей кожей, живое, дышащее существо.

— Она изменила мне.

Я не могу сдержать звук, вырывающийся из моего рта.

— Кто бы мог изменить тебе?

— Спасибо за это, — сухо говорит он, прежде чем закинуть руку под голову. — Она бы могла. Думаю, она пыталась привлечь мое внимание, на самом деле, — он кривится.

Я жду, чтобы услышать остальную историю, прежде чем защищать его, потому что Маргарет явно идиотка.

— Я не был влюблен в нее, но чувствовал, что должен. Мы встречались несколько лет. Я сделал предложение, потому что она хотела этого, а затем она переехала. Я вернулся домой и застал ее с каким-то парнем из спортзала. Я смотрел на них минуту или две. Помню, чувствовал отвращение при мысли, что мне придется отбеливать диван, а затем я ушел в свой кабинет, запер дверь и сказал ей, когда она закончит, оставить ключи на стойке.

Мой резкий вдох заставляет его ненадолго закрыть глаза.

— Ты, наверное, считаешь меня психопатом.

— Нет, я считаю ее идиоткой.

Он пожимает плечами, лицо нечитаемое.

— Она запаниковала. Сказала, что заслуживает большего, чем тот, кто не может даже разозлиться из-за ее измены. Она была права. Я сказал ей, что люблю ее, потому что она хотела это услышать. Я не имел этого в виду. Это мерзко.

— Эйден...

— Все хорошо, — говорит он.

— Это не та, — я снова ложусь рядом с ним и прижимаюсь телом к нему. Головой к его плечу, рукой вокруг его жилистого предплечья.

— Это в прошлом, — шепчет он.

— Это все еще в твоем сердце, — говорю я ему.

— Ты мне нравишься такой, мягкая и сладкая для меня, злая королева, — его голос мягко дразнит, но у меня безумное желание заплакать. Вместо этого я прижимаюсь щекой к его плечу.

— Значит, никакого брака – значит, некого подводить?

Он издает звук согласия.

— Что-то вроде того, да.

— Ты меня не разочаровываешь, — тихо говорю я. Это кажется слишком большим, чтобы делиться, и в то же время недостаточным. Слова не могут быть бальзамом для ран Эйдена, но я могу попытаться.

Он фыркает.

— Я знаю, — сухо говорит он. — В твоих глазах я всегда был слишком.

— Слишком умным, — соглашаюсь я.

— Слишком красивым, — говорит он.

Я прижимаюсь лицом к его мягкой рубашке.

— Слишком красивым, — говорю я. — Слишком красивым и слишком гениальным, и в большинстве случаев гораздо лучше меня. Кроме математики.

— Мне нравилось соревноваться с тобой, — признается он.

Теперь моя очередь смеяться.

— Нет, не нравилось. Ты ненавидел, что я была лучше тебя.

Он приподнимается на локте, чтобы посмотреть на меня. Облака и небо сменяются его густыми волосами, его тонкими изогнутыми бровями, его зелено-золотыми глазами.

— Я любил соревноваться с тобой, — говорит он, взгляд серьезный. — Дома я никогда не был достаточно хорош. Но с тобой? Ты смотрела на меня так, будто хотела уничтожить, и мне это нравилось.

— Ты извращенец, Эйден Принц, — я протягиваю руку, чтобы прижать свои пальцы к его губам. Он покусывает подушечки, затем морщится, когда его братья и сестры кричат с кормы лодки.

— Ты мой первородный грех, — бормочет он.