Карета катила по улицам города, и с каждым поворотом колес частичка меня умирала. Все, что я помнила с детства, все это испарялось, оставалось здесь, а я уезжала в чуждую мне страну.

Я сидела, вжавшись в самый угол сиденья, стараясь не касаться мужского плеча, но стоило нам свернуть с центральной улицы, и карету стала слегка покачивать на ухабах.

Наши тела пару раз соприкоснулись, и каждое такое мгновение заставляло меня вздрагивать, я снова чувствовала исходящий от Генерала жар, который пробуждал во мне смущающие и одновременно пугающие воспоминания… о его мягких, теплых губах, когда он меня поцеловал. Это был мой первый поцелуй.

Генерал Эшворт всю дорогу молчал. Он не пытался заговорить, не смотрел на меня, просто сидел рядом, уставившись куда-то перед собой застывшим взглядом.

Иногда его пальцы в черной перчатке мерно постукивали по колену, а я – продолжала нервничать и теребить цепочку на шее, но без кулона эффект был не тот…

И вот мы выехали за городские ворота. Задрав головы, стражники отсалютовали, увидев императорский герб на двери.

Генерал едва заметно им кивнул, и карета выкатилась на широкий тракт, ведущий через лес к портальному переходу.

За городом пейзаж изменился - каменные дома сменились деревьями, шум улиц — лесной тишиной.

Воздух стал чище и холоднее. Поддавшись порыву, я приоткрыла окно, и тут же раздался тихий голос моего мужа.

— Закрой, — Это были его первые слова за последние три часа.

Я послушалась, но не удержалась, спросила:

— Почему? — я не ждала ответа, но он ответил, едва заметно поведя плечом:

— Холодно.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, ведь драконы - горячие существа, им просто не может быть холодно. Однако вместо этого спросила другое:

— Ваше сиятельство, скажите, а нам еще далеко?

— До заката должны успеть, если не будем задерживаться.

И мы снова с ним замолчали. А меня очень сильно терзал один глупый вопрос:

Что сказала Луиза Генералу на ухо? Что она ему успела шепнуть? Почему он улыбнулся ей, а не мне?

Я стиснула пальцы в кулак - неважно, что она ему сказала. неважно, что он ей ответил - наш брак фиктивный. Через год я получу свободу, и если останусь жива – покину его. И тогда он может жениться на ком угодно, хоть даже на ней. Но почему-то от этой мысли мне стало горько.

— Ты дрожишь, — неожиданно произнес Генерал.

Я вздрогнула и повернула к нему лицо. Он смотрел на меня в упор безучастно, и равнодушно.

— Холодно, — соврала я, повторяя его же слова.

Генерал приподнялся, снял с себя плащ и небрежным жестом бросил мне на колени.

— Надевай.

Я пару секунд колебалась, но перечить не стала и все-таки накинула на себя плащ. Он был мне огромным, свисал до пола, рукава закрывали кисти, но тепло сразу обволокло меня, как мужское объятие.

Сама не заметила, как стала проваливаться в сон.

— Спасибо, — пробормотала я, прикрывая глаза.

Генерал кивнул и отвернулся.

Мы ехали еще несколько часов. Когда мы сильно углубились в лес, я почувствовала настоятельную потребность.

Долгая дорога, нервное напряжение, выпитый утром отвар — все это дало о себе знать.

Я сидела, сжимая колени, пытаясь отвлечься. Считала деревья за окном, вспоминала и бормотала стихи, но с каждой новой минутой становилось лишь хуже.

Когда терпеть больше не было сил, я не выдержала:

— Мне нужно срочно выйти. — произнесла я тихо, стыдясь.

Мне еще не разу не приходилось просить о подобном мужчину. И тем более Генерала!

Генерал повернулся. Внимательно посмотрел на меня и сразу все понял. В его глазах не было ни насмешки, ни раздражения.

— Возница, остановись! — громко скомандовал он.

Карета остановилась прямо посреди лесной дороги.

Я торопливо поднялась, распахнула дверь, выскочила, не дожидаясь, когда Генерал поможет мне из нее выбраться. Огляделась, деревья стояли плотной стеной.

— Я... вон туда, в те кусты, — сказала я, указывая на заросли в стороне от дороги.

Дверца кареты за моей спиной тихо хлопнула. Генерал вышел следом.

— Я пойду с тобой, — сказал он как ни в чем не бывало. А я покраснела еще сильнее, щеки горели.

— Зачем? Я справлюсь сама.

— Здесь могут быть дикие звери. — он даже не замедлил шаг, обходя меня и увлекая за собой в чащу.

Я не стала спорить, поплелась следом, проклиная отвар, что пила.

Мы углубились в чащу шагов на двадцать — ровно столько, чтобы карета скрылась за стеной ельника. Ноги тонули в мягком мху.

Наконец впереди показался большой валун, обросший зеленым лишайником.

— Здесь... подождите, пожалуйста, — сказала я, указывая на противоположную сторону валуна.

Генерал кивнул, повернулся спиной, но не отошел. Стоял в нескольких шагах, неподвижно, глядя в глубину леса.