Генерал удержал меня от падения и уверенно подтолкнул вверх. Движение вышло быстрым, сдержанным, но настолько непривычным и… интимным, что у меня перехватило дыхание.

— Это неприлично, — поспешно пробормотала я, усаживаясь на сиденье и отворачиваясь, лишь бы он не заметил вспыхнувший румянец у меня на щеках.

Он поднялся следом, небрежно поправил камзол и сел.

— Я ваш муж, — отозвался он буднично, без тени смущения.

Я закатила глаза. И вскоре забыла об этом, потому что возникла другая проблема. Генерал сел рядом со мной — не напротив, как я ожидала, а рядом. Так близко, что наши плечи соприкасались.

Я покраснела — глупо, по-девичьи, от этой пугающей близости, от исходящего от мужчины тепла.

Хорошо, что муж не смотрел на меня, а смотрел вперед и его лицо оставалось спокойным и беспристрастным.

Карета тронулась, мой дом начал стремительно удаляться. Прильнув к окну, я увидела отца — он стоял на крыльце… один.

Не знаю, заметил он меня или нет, но он поднял руку, махнул один раз и опустил. Развернулся, переступил порог и вошел в дом, дверь закрылась...

Прошлое осталось позади. А я смотрела в окно и вспоминала сон, в надежде, что меня ждет не такое плохое будущее, как я надумала.

Глава 20

Когда мы прибыли, дворец был уже полон.

Не так, как на балу — сегодня собралась лишь избранная публика: придворные, высшая знать, военные в парадной форме.

Все переговаривались приглушенно, вполголоса, но в воздухе висело осязаемое напряжение - все они ждали, точнее, предвкушали… меня, мой позор.

Нас провели в тронный зал, где на троне уже восседал Император.

Чуть поодаль расположилась делегация от драконов: императорский отпрыск, а рядом мой будущий муж — Генерал Эшворт.

И вот меня, подхватив под локоть наряду с невестой принца, вывели на середину зала.

Я чувствовала, как сотни глаз уставились в мою спину. Иногда до меня доносился их завистливый шепоток, который они даже не пытались толком скрывать:

— Подумать только, внешностью не взяла, так сразу ноги раздвинула… Пока моя бедняжка-дочь…

— Да что вы? А поговаривают, Генерал сам выбрал ее и пришел...

— Ой, умоляю! Стал бы мужчина его уровня смотреть на эту хромую старуху?

Я опустила глаза вниз. Стыд начал вытеснять страх, я еле сдерживала слезы.

Попыталась сосредоточиться на узоре мраморного пола, чтобы не дать понять, что их слова очень сильно задели меня.

Белые и черные плитки складывались в сложный геометрический рисунок. Я начала считать их — один, два, три... — чтобы не думать о том, что происходит вокруг.

Император величественно поднял руку.

— Сегодня, — начал он низким и зычным голосом, зал сразу стих и замолк. — Мы скрепляем союз между нашими государствами, между народами.

Он сделал театральную паузу, окинув взглядом собравшихся.

— Сын Императора Дримвоул, принц Каэлан, обручается с Изабеллой — единственной дочерью Верховного мага. А Генерал Алистер Эшворт — с дочерью барона Рочестер, Элизабет.

От громкого звука собственного имени я вздрогнула и оступилась. Левая нога подвернулась, в зале тут же раздались смешки.

Я покраснела, взглянула из-под ресниц на выражение лица Генерала. Он оставался бесстрастным, казалось, в мою сторону и вовсе не смотрел.

Тогда я выдохнула. Надо просто вытерпеть этот фарс пару часов и можно считать, что отмучалась.

Сначала к Императору подошли принц и леди Изабелла. Они обменялись кольцами, дракон улыбался, а Изабелла очаровательно смущалась, скромно опуская взгляд в пол.

И вот настала наша очередь с Генералом.

Граф Алистер Эшворт чеканным, уверенным шагом приблизился ко мне. Остановился передо мной в полушаге, и я невольно задержала дыхание.

Он стоял слишком близко, а это - опасно! Хорошо, что мое лицо частично скрывала фата.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я всё же подняла на него глаза. На таком расстоянии я могла рассмотреть его лицо до мельчайших подробностей: тонкую сетку морщин возле внешних уголков глаз, шрам, рассекающий подбородок и уходящий под воротник на шее, жесткую, бескомпромиссную линию губ.

Его же глаза были меланхоличными, в них не было ни тепла, ни дружелюбия. Обыкновенный холод и затаенная грусть. Словно он сожалел, что женится на мне, и я его понимала…

И за это не могла осуждать.

Внезапно его большая ладонь тяжелой хваткой накрыла мое запястье.

Пальцы у Генерала оказались горячими. К моему огромному удивлению, он даже не подумал снять с моей руки тонкую ажурную перчатку — кольцо он надел на палец прямо поверх нее.

Словно брезговал и ему было омерзительно даже мимолетное, случайное прикосновение к коже той, которая принадлежала к презираемому им народу.