— Я сказал молчать! Вы обе — наверх! Сейчас же!

Луиза, рыдая, помчалась по лестнице, мачеха с оскорбленным видом медленно поднялась следом за ней. А отец повернулся ко мне, его лицо было бледным от еле сдерживаемой ярости. Было видно, что он с трудом сдерживает себя.

— А ты, дочка, останься, — сказал он властно, но на удивление мягко.

Затем подошел к шкафу в гостиной, достал графин с янтарным напитком, налил полный бокал. И, не торопясь, с пугающим спокойствием поднес к губам, осушив залпом.

Потом тяжело опустился в кресло.

Я тоже села — ноги просто отказывались меня держать.

Отец тем временем начал меня разглядывать. И смотрел он сейчас не как обычно на дочь, а как на пойманную с поличным преступницу или подозреваемую на допросе.

Глаза гневно блестели на бледном лице. Взгляд медленно скользил по моей съехавшей прическе, лицу, растрепанным прядям.

Наконец он заговорил:

— Объяснись.

— Отец, — начала я, хотя в горле все пересохло. — Это... недоразумение. Я ничего не планировала...

И я вывалила все как на духу.

Рассказала, как пролила вино, как пошла в комнату переодеться, что не нашла служанку и попыталась сама сменить платье. Что потом неожиданно распахнулась дверь и вошел генерал.

При виде его я испугалась и начала задыхаться. Он же, увидев мое состояние, дернул шнуровку корсета, пытаясь помочь сделать мне вдох.

— И как раз в этот момент дверь открыла Луиза, — я опустила голову, не выдержав его тяжелого взгляда. — Кто-то что-то крикнул, остальные сбежались на шум.

Отец слушал молча, не перебивая и не останавливая.

Когда я замолчала, он резко поднялся, снова налил себе полный бокал, но этот пил медленнее, мелкими глотками, продолжая буравить меня глазами.

Словно изучал и взвешивал что-то в уме.

Поставил бокал на стол, задумчиво провел рукой по лицу.

— Генерал, — заговорил он после достаточно долгой и томительной паузы, — Когда аристократы разошлись и мы остались одни... он не стал мне ничего объяснять, не стал как-то оправдываться. Он просто сказал: «Я женюсь на вашей дочери, как обещал».

Отец выждал момент, изучая мое лицо.

— Потом поинтересовался, какой откуп у нас полагается за невесту. Я сказал правду – что это невеста должна принести приданое в дом жениха, а у тебя его нет. Дракон кивнул и произнес: «У нас в Империи принято жениху давать откуп семье невесты. Десять тысяч золотых вас устроит?».

Воздух застыл в груди. Десять тысяч золотых!

Да это же сумасшедшие деньги, целое состояние, которое решило бы все наши финансовые проблемы!

— Но это еще не все, — отец помедлил, его пальцы на бокале слегка задрожали. — Генерал рассказал, что человеческие девушки не могут выносить и родить дракону дитя. Поэтому ваш брак с ним будет фиктивным. Всего на один год…

Я так разволновалась, что вцепилась пальцами в ткань своего платья.

— Через год он вернет тебя обратно. Купит особняк в нашей столице, будет платить содержание — триста золотых ежемесячно до конца твоих дней.

Отец с довольным видом посмотрел на меня, а мне стало тошно. Провести целый год с Генералом! С тем, кто если узнает, кто я, то сразу убьет!

— Я подумал... это очень выгодные условия для тебя. Ты будешь богатой, независимой женщиной, не будешь больше никогда знать нужды. Вернешься через год при деньгах и при собственном доме. Это ведь шанс, Бэтти. Шанс, который выпадает раз в жизни, поэтому прошу, смирись и доверься судьбе.

Я в ужасе отшатнулась, не веря, что отец на это купился.

Губы дрожали так, что слова давались с трудом:

— А если Генерал узнает всю правду? Что это я - носитель магии, которого он должен убить, чтоб завершить ритуал?!

Отец раздраженно махнул рукой, пресекая мои возражения.

— Если бы мог узнать — узнал бы сразу. — взгляд отца выразительно прошелся по моим седым волосам. — Так что не переживай. Всего один год и вернешься.

Он подошел ближе, понизил голос:

— С вашим фиктивным браком вы и видеться-то толком не будете. Скорее всего, поселит тебя как неугодную жену в дальнем крыле. Будешь жить тихо, никому не мешая. У тебя будут свои комнаты, свои слуги, а через год... — отец помолчал, —вернешься домой, богатой, будешь сама себе хозяйкой. Захочешь снова выйдешь замуж, с таким приданым тебя сразу в жены возьмут, родишь мужу детей.

Я смотрела на отца и не могла поверить, что это он говорит мне. Он, который полгода назад ухаживал за мной, когда я бредила и была при смерти. Который обещал, что все будет хорошо и он меня никому не отдаст, а теперь... меня продавал.

— Отец… — попыталась я выдавить хоть какое-то возражение, но он резко выставил ладонь вперед, обрывая меня.

— Я уже согласился, Бэтти, — отрезал он. — Уже дал слово. Обратного хода нет, ты хоть понимаешь, что драконы и Император с нами сделают за отказ? Считай, это будет твоя плата за то, что мы пережили.