Бежевое, скромное, из тонкой шерсти — костюм для верховой езды. Раньше я часами не вылезала из седла, гоняла лошадь по полям до мыльной пены и дышала на полную грудь. Теперь мне этого не хотелось.

Синее, темно-синее, как небо, платье из тяжелого атласа, с серебряной вышивкой, я купила его сама, год назад, но с тех пор ни разу не надела, потому что оно казалось мне слишком торжественным и значимым.

А сейчас оно напоминало о нем… О том, кто забрал у меня все.

Я достала платье, прижала его к груди… Выбор сделан!

Глава 9

Наступил день приезда представителей соседнего государства. Утро началось с необычайной суеты, которая проникла даже в мою комнату, обычно такую тихую и уединенную.

Еще до рассвета я услышала стук колес по мостовой — это везли последние украшения для улиц, подвозили припасы для дворцовых кухонь.

Потом зазвонили колокола всех храмов столицы — торжественный, переливчатый звон, возвещающий о прибытии высоких гостей.

Я подошла к окну, отодвинула тяжелую портьеру. Улица внизу была заполнена народом.

Люди в праздничных одеждах толпились на тротуарах, дети сидели на плечах у отцов, торговцы с лотками предлагали флаги, ленты и сладости. Воздух был наполнен возбужденным гулом, смехом, громкими криками зазывал.

В доме тоже царила невероятная суета. Слуги бегали по коридорам. Кто -то с нарядами, кто-то с подносами с завтраком. Тут и там слышались голоса:

— Марта, где мои перчатки?!

— Анна, разгладь мои оборки на юбке!

— Воды горячей в умывальник!

Луиза с самого утра была в состоянии, близком к истерике. Она то визжала от восторга, представляя, как будет танцевать с принцем, то плакала, что локон не так завился, то требовала, чтобы ей перешили пояс на платье — он, по ее мнению, сидел на полпальца выше, чем нужно.

Мачеха, обычно сухая и сдержанная, тоже сегодня потеряла свое привычное самообладание. Она металась между своей комнатой и комнатой Луизы, давая указания служанкам, поправляя прическу дочери, проверяя каждую деталь.

— Нет, нет, эти серьги не подойдут! — раздался ее пронзительный голос. — Нужны изумрудные, в тон платью! Где коробка с драгоценностями? Марта, срочно беги наверх! В моей спальне, в правом ящике комода!

Отца нигде видно не было, наверное, опять заперся у себя в кабинете. Последнее время он был очень хмур и молчалив. Я видела его утром в столовой — он сидел, уставившись в тарелку с завтраком, к которому даже не притронулся. Его лицо было бледным, под глазами опять залегли круги, видимо не спал ночь.

Когда я с ним встретилась взглядом, он едва заметно кивнул, но в его глазах я успела увидеть тревогу и беспокойство.

После завтрака я сразу ушла к себе. Вскоре пришла Анна с платьем и помогла мне разобраться с нижними юбками, чулками и корсетом. Белье было не новым, но чистым и аккуратным.

— Ну и день сегодня, ваше благородие, — вздохнула Анна, затягивая шнуровку корсета. — Весь город стоит на ушах. Говорят, драконы уже вышли из портального перехода и въехали в дворцовые ворота. На главной улице теснота, толпы людей...

Она болтала, а я почти не слушала, смотрела в окно. Где-то там, в этой толпе, ехал сейчас Генерал. Тот самый, чей взгляд до сих пор снился мне ночью в кошмарах.

— Госпожа, вы меня слышите? — Анна закончила возиться с моей шнуровкой и заглянула в лицо. — Что с вами? Вы словно не здесь. Тоже волнуетесь перед смотром?

Я качнула головой:

— Нет. Просто задумалась… о своем.

Горничная кивнула и не стала расспрашивать. За это я её и ценила: Анна была одной из немногих, кто последние несколько недель не смотрела на меня ни с состраданием, ни с приторной жалостью.

— Ваше благородие, а теперь не шевелитесь, буду делать прическу. — со вздохом сосредоточенно сказала она.

Я пересела к зеркалу. Анна взяла гребень и принялась бережно расчесывать мои седые волосы. Они отросли длинные, до самой поясницы, я старалась на них лишний раз не смотреть.

— Знаете, госпожа... задумчиво произнесла она, бережно распределяя пряди на ровный пробор. — А ведь красивые они у вас, словно из лунного света.

Я улыбнулась этому искреннему комплименту.

Анна старалась усердно. Ловко уложила пряди в сложную, но элегантную прическу: часть собрала на затылке в пучок, а часть оставила свободными волнами обрамлять лицо.

Потом достала из шкатулки несколько шпилек с жемчужными бусинами — старых, фамильных, которую отец передал мне.

— Барон сказал, чтобы вы надели, — пояснила Анна, вкалывая шпильки в волосы. — Говорит, жемчуг вам будет очень к лицу. Они были на вашей матушке в день их знакомства.

Когда прическа была готова, я посмотрела в зеркало. Отражение было неожиданным. Да, лицо все еще носило следы пережитого – бледность, морщинки у глаз. Но в целом, я выглядела мило. Не уродливо, а загадочно.

— Теперь платье, — сказала Анна.

Она помогла мне надеть синее атласное платье. Ткань была прохладной, тяжелой, но ради этой поездки после долгого заточения я была готова много чего стерпеть.