Улицы были украшены флагами и гирляндами, на площадях возводили временные трибуны для народных гуляний, а лавки торговцев тканями и украшениями опустели дочиста. Достать приличный шелк, бархат или кружево было практически невозможно — все разобрали.

Луиза радовалась как никогда. Ей портниха пошила из изумрудного шелка шикарное пышное платье с золотой вышивкой и кружевными рукавами. Она то и дело забегала в мою комнату, чтобы покружиться перед зеркалом, демонстрируя свой наряд.

— Смотри, Бэтти! — восклицала она, разворачиваясь так, что юбка вздымалась облаком шелка. — Говорят, принц Каэлан обожает зеленый цвет. А это — точный оттенок его драконьей чешуи! Портниха специально подбирала!

Я смотрела на нее, на ее сияющее от счастья лицо, и была за нее искренне рада.

Я же не собиралась идти на бал.

Планы отца я посчитала разумными - остаться в комнате, притвориться больной, переждать визит опасных гостей. Но судьба, похоже, решила распорядиться иначе.

В один из дней в дверь постучала служанка и сообщила, что отец ждет на семейный совет. Мы собрались в столовой - отец во главе стола, мачеха справа от него, я слева, Луиза напротив. Атмосфера была напряженной.

Отец откашлялся и оглядел нас всех тяжелым взглядом:

— Сегодня утром я был во дворце, — начал он. — Император издал указ, что на торжественный бал в честь прибытия делегации драконов должны явиться все незамужние девушки знатных родов столицы. Все. Без исключений.

Он бросил на меня горестный взгляд, и я сразу все поняла.

— Отсидеться не получится, — тихо сказал он. — Списки уже составляют. Отсутствие без уважительной причины будет расценено как оскорбление королевских гостей и самого Императора.

Мачеха, сидевшая до этого молча, вдруг оживилась. На ее лице появилась хитрая, расчетливая улыбка.

— Ну что ж, — произнесла она довольным голосом. — Если уж Бэтти обязательно нужно появиться при дворе... предлагаю одеть ее очень скромно. Чтобы никто из гостей не обратил внимание - обычное простое платье, без драгоценностей и украшений, волосы соберем в простую косу...

На словах мачеха будто желала мне только добра, но на самом деле она хотела, чтобы я выглядела как можно хуже, чтобы на фоне Луизы я казалась жалкой служанкой.

На удивление, отец не дал мачехе договорить.

— Хватит! — прогремел он и ударил кулаком по столу так, что задребезжали тарелки. — Я не позволю унижать мою дочь!

Он встал, и его лицо потемнело от гнева.

— Я люблю одинаково их обеих, — сказал он, глядя на мачеху так, что та отпрянула. — И тебе советую смириться с этим раз и навсегда. Бэтти — моя дочь. И она поедет на бал не как позор семьи, а как достойная представительница нашего рода!

Мачеха замолчала, поджала губы. Она злобно косилась на меня, и в ее взгляде читалась такая ненависть, что мне стало не по себе.

Отец сел, провел рукой по лицу, и его голос стал снова спокойным.

— Для Бэтти этот вечер может быть шансом, — сказал он, глядя на меня. — Шансом встретить кого-то и устроить свою жизнь. Я узнал, не только драконы будут выбирать себе жен. Там будут приличные молодые холостяки столицы — сыновья герцогов, графов, богатых купцов. Кто-то, возможно, не обратит внимания на... внешние недостатки, если увидит доброе сердце и благородное происхождение.

Он помолчал, потом добавил, обращаясь ко мне:

— Так что, готовься. Наряжайся. Ты тоже поедешь на смотр невест.

Сначала я разволновалась. Вдруг я встречу Генерала, а он увидит меня.

Мне очень хотелось жить, я не была готова с ней расставаться.

Но потом я себя успокоила. Рационально, холодно, как научилась за эти месяцы.

Отец был прав — я изменилась до неузнаваемости, Генерал точно по внешности не узнает меня. А вот сменить обстановку... выйти из этой комнаты, где я провела полгода в добровольном заточении, мне очень сильно хотелось.

К тому же последние дни я стала замечать серьезные изменения в себе. Так, я начала ощущать запахи. Запах цветущей сирени из сада, доносившийся через открытое окно… запах свежеиспеченного хлеба из кухни.

Кроме того, у меня наконец-то появился аппетит.

Я не просто ела, потому что нужно было есть, я теперь начала различать вкусы — соленость сыра, сладость меда в чае, кислинку ягод в отваре.

Так, понемногу я стала чувствовать себя живой! И это ощущение было одновременно пугающим и желанным.

Поэтому после разговора с отцом я поднялась в свою комнату, подошла к большому дубовому сундуку, стоящему у стены. Он был полон платьев — остатками моей прежней жизни.

Открыла крышку и стала перебирать платья: красное бархатное, с золотой вышивкой — я носила его на балу в честь совершеннолетия Луизы. Тогда все восхищались мной, говорили, что я похожа на мать.

Розовое шелковое, воздушное, как облако — подарок отца на мой двадцать первый день рождения.