— Обычные наемники, низовая пехота — с ноткой брезгливости отозвалась рыжая. — Видать, крыса в окружении Торваша слила информацию в последний момент, вот они и сгребли весь сброд, чтобы взять нас тепленькими на массе.

— Понятно. Сборная солянка за минимальный оклад и процент от мародерки, — резюмировал Барон, опуская бинокль. — Ждем, когда эти красавцы покинут барьерную зону защиты своих машин.

И ждать долго не пришлось. Командир наемников, видимо, все-таки вспомнил, что по отчетам разведки у Торваша на хвосте висела еще какая-то мелкая группа пришельцев, машины которых странным образом испарились с плато. Второй справа ударный броневик заурчал сервоприводами. Из его крыши, рядом с орудийной башней, выдвинулась трехметровая телескопическая штанга, увенчанная плоской решеткой.

Решетка повернулась к северу и мазнула по кромке леса широким, полупрозрачным широким лучом бледно-желтого цвета. Вбитые в землю сапфировые штыри Ночных Теней тихо загудели, принимая на себя импульс чужого сканера. Магическая маскировка, усиленная природным фоном деревьев, легко проглотила излучение и вернула на приборы броневика идеально чистую картинку пустого леса.

Рогатый ботан Сорх, сидевший за спиной майора в обнимку со своим терминалом, злорадно хихикнул, глядя на бегущие по его экрану строчки перехвата:

— Слепые придурки! Их древний сканер показал ноль биосигнатур и отсутствие металла! Их старший только что передал пехоте, что чужаки бросили старика и драпанули обратно в портал! Приказал занять опушку, чтобы прикрыть фланг и ударить по лагерю Торваша с двух сторон!

Едва он договорил, как массивный силовой купол над колонной наемников мигнул, и из-под его прикрытия на каменистую пустошь вывалилась густая, нестройная толпа. Человек сто пятьдесят бодрой трусцой потянулись прямо к опушке. Корнев спокойно наблюдал, как сокращается дистанция. Триста метров... Двести... Сто пятьдесят. Вражеская пехота уже вышла на идеально простреливаемый, ровный как стол участок каменной плиты перед первыми деревьями. В бинокль были отлично видны их морды лица.

Что характерно, минимум две трети пехоты составляли гуманоиды весьма специфической наружности: вытянутые вперед лица, горизонтальные зрачки, длинные висячие уши и закрученные спиралью, граненые рога, торчащие прямо из лба…

— Мочи козлов! — коротко скомандовал майор.

С учетом видового состава атакующих, Барон, считай, даже не выругался, а просто констатировал биологический факт с четкой постановкой боевой задачи. Опушка леса взорвалась огнем одновременно по всему фронту в полкилометра.

Первые пять секунд превратили наступающую пехоту в филиал скотобойни. Впереди идущие шеренги просто смело, словно по ним провели невидимой гигантской косой. Тела дергались в дикой пляске, периодически разлетаясь на куски. У тех наемников, кто был побогаче и успел обзавестись личными защитными барьерами, вспыхивали разноцветные сферы. Но под сосредоточенным огнем пулеметов эти сферы жили ровно на пару секунд дольше, после чего с треском лопались, а затем пули вскрывали броню вместе с грудными клетками.

За один короткий огневой контакт с лица земли стерло почти два полнокровных взвода. Каменистое плато перед лесом мгновенно стало бурым от крови и усеянным десятками трупов.

А вот дальше выжившие «козлы» неприятно удивили.

Корнев ожидал, что эта пестрая банда мародеров, потеряв треть состава за пять секунд, в панике ломанется обратно под спасительные купола своих броневиков, подставляя спины. Как бы не так. Инстинкты хищников, десятилетиями выживавших в грызне диких пустошей, сработали быстрее страха.

Оставшаяся сотня наемников не побежала. Они буквально за долю секунды рассыпались в стороны и вжались в каменистый грунт. Бойцы с невероятной прытью закатывались в малейшие трещины плато, падали за полуметровые валуны, в воронку от недавнего ракетного залпа, и даже использовали в качестве брустверов трупы собственных менее удачливых товарищей. Словно по команде, над распластавшейся пехотой вспыхнули десятки мелких куполов, которые тут же сцепились краями, образуя низкую, прижатую к самой земле волнистую черепаху.

Спрятавшись за этим энергетическим панцирем, наемники мгновенно открыли ответный огонь. Воздух над головой Корнева наполнился противным визгом рикошетов и сухим треском срубленных веток. Одновременно с этим очнулись бортстрелки на семи ударных броневиках противника. Башни крутанулись к северу, и тяжелые спаренные пушки совместно с одним оставшимся пакетом неуправляемых ракет начали класть плотный заградительный огонь вдоль всей кромки леса, пытаясь подавить невесть откуда взявшуюся засаду.

Земля под коленями майора заходила ходуном от близких разрывов. Сверху посыпалась листва и хвоя, комья земли и острая каменная крошка.

Хвостатые одаренные из Ночных Теней отрабатывали свой хлеб на все сто. Влив собственные силы в установленные на земле сапфировые излучатели, они держали над опушкой плотную пелену оптического искажения.