— Броню гасите! — скомандовал Корнев, выглядывая из-за камня. — Развалите мне эту коробку с радаром на фланге, она мне пейзаж портит!

— Принял, Барон! Работаем!

Из глубины леса, с двух разных точек ударили ПТУРы. Следом глухо кашлянули три гранатомета. Весь этот смертоносный рой ударил практически синхронно в борт того самого шестиколесного броневика со штангой локатора, который стоял на краю вражеского построения.

Вспыхнул ослепительный огненный шар, окутав машину черным дымом. Заряды вгрызлись в силовой барьер. Энергетический щит броневика взвыл на пределе генерации, залился тревожным багровым светом, просел до самой брони... но устоял, поглотив серьезный удар. Однако генератор поля выгорел в ноль — сноп синих искр брызнул из вентиляционных решеток на корме машины, и купол над ней лопнул, как мыльный пузырь, оставив в общей стене защиты зияющую брешь. Этого только и ждали экипажи двух БМП.

Мехвод вражеского броневика, увидев на приборах гибель щита, оказался парнем сообразительным и жить хотел отчаянно и долго. Он не стал ждать, пока его разберут на запчасти, врубил заднюю передачу и вдавил педаль газа в пол, пытаясь сманеврировать и закатиться за прикрытие соседних машин.

Но места для маневра в плотном строю было маловато. А коллеги по цеху двигаться с места и пускать его за свои спины категорически не спешили. Командиры соседних броневиков прекрасно понимали: стоит им сейчас разомкнуть строй и нарушить взаимное перекрытие силовых полей, как этот невидимый противник из леса, неожиданно обладающий серьезными средствами поражения бронетехники, перещелкает их поодиночке за две минуты. Шкура своя была ближе к телу.

В итоге отчаянный дрифт под обстрелом закончился закономерно.

Очередь бронебойных снарядов прошла точно по ходовой части. Два массивных правых колеса броневика разорвало в клочья вместе со ступицами и рычагами подвески. Многотонная машина со скрежетом рухнула правым бортом на камни, завалившись набок и подставив под удар крышу и лобовую проекцию.

Наводчики БМП не дали экипажу ни единого шанса покинуть консервную банку. Снаряды со звоном начали долбить прямо по бронированной кабине мехвода и основанию орудийной башни, срывая куски обшивки, круша триплексы и заклинивая поворотный механизм.

Точку в этом избиении поставил расчет ПТРК. Ракета «Корнета» вошла точно в проломленный борт моторного отсека. Внутренний взрыв приподнял броневик над землей. Из всех щелей и сорванных люков повалил густой, жирный черный дым, а еще через три секунды внутри сдетонировал боекомплект.

Рвануло так, что ударная волна прокатилась по всему плато, заставив пригнуться даже бойцов за камнями на опушке. Башню сорвало с погона и швырнуло вверх, а разлетевшиеся с бешеной скоростью куски раскаленной брони и оторванные колеса с визгом прошлись по залегшей рядом пехоте наемников. Полтора десятка «козлов», пытавшихся укрыться за бортом подбитой машины, просто сбрило этим стальным веером, превратив в кровавое месиво.

Но развить успех и перенести огонь на соседнюю коробку разведчикам не дали. Воздух над верхушками сосен разорвал истошный, нарастающий свист. Те самые четыре боевых флаера противника, что болтались во втором эшелоне, видя избиение своих наземных сил, врубили форсаж и на предельной скорости выскочили к плато, намереваясь исправить положение с воздуха.

Ведущая машина — крупный, угловатый штурмовик — круто заложил вираж прямо над аркой Врат, выходя на боевой курс вдоль лесной опушки. Вся нижняя плоскость его крыльев окуталась густым белым дымом и пламенем: бортстрелок зажал гашетку, вываливая на лес целую тучу неуправляемых ракет.

И вот в этот раз за штурвалом и прицелом сидели далеко не пьяные любители. Стрелок положил залп с ювелирной, безжалостной точностью опытного карателя. Огненный вал прошелся четко по первой линии обороны батальона.

Десятки взрывов слились в один сплошной, оглушающий рев. Деревья ломались как спички, разлетаясь тысячами горящих щепок. Каменные валуны раскалывались от термических ударов. Три сапфировых штыря стационарной маскировки выбило из земли взрывной волной, кристаллы треснули и погасли. Защитный полог над правым флангом и центром опушки сорвало начисто, обнажая засыпанные землей и ветками позиции разведчиков.

Четыре воздушных хищника, развернувшись над скальной грядой и блеснув на солнце синими соплами двигателей, уже шли на новый заход, огибая позиции Торваша, чтобы окончательно выжечь вскрытую лесную опушку...

На северо-востоке, из глубокой лесной балки на склоне холма, в бледное небо взметнулись четыре тонких, стремительных белых росчерка. Реверсивные следы ракет ПЗРК, пущенных залпом из засады, прочертили воздух, с бешеной скоростью сходясь на двух силуэтах заходящих в атаку штурмовиков…

Глава 10

Операторы ПЗРК в лесной балке не стали экономить и сработали парным пуском на каждую цель, чтобы ударить наверняка. Ведь бойцы ничего не знали ни о классах местной защиты, ни о том, какие сюрпризы прячутся под угловатой обшивкой штурмовиков.