Первая пара догнала ведущего летуна над самой кромкой скальной гряды. Рвануло с разницей в пару секунд — два ослепительных огненных шара слились в одно облако. Но чуда не произошло. Вокруг нижней полусферы штурмовика полыхнула густая, ядовито-синяя сфера силового поля. Тяжелую машину ощутимо тряхнуло, бросив в сторону на пару метров, но пилот быстро выровнял крен и упрямо остался на боевом курсе.

А вот со вторым номером вышло куда веселее.

Первая ракета из дуплета точно так же врезалась в полусферу щита. И тут нервы у летуна сдали. Ослепленный вспышкой пилот чисто инстинктивно дернул ручку на себя и резко заложил вираж, пытаясь уйти с линии атаки в сторону.

В плотном строю этот маневр стал фатальной ошибкой. Подставив под удар брюхо и часть кормы, штурмовик сам открыл дорогу второй «Вербе», шедшей следом с отставанием в полторы секунды. Ракета вошла аккурат в правый воздухозаборник, прямо к раскаленному соплу маршевого двигателя.

Хлопок вышел знатный. Из кормы воздушного хищника вырвался длинный, рваный язык пламени вперемешку с кусками турбины. Штурмовик резко клюнул носом, заваливаясь на правое крыло и теряя высоту. Казалось, еще секунда — и многотонная дура войдет в крутой штопор, чтобы размазаться по каменистому плато. Но отдавать должное местному асу стоило: пилот внутри сидел матерый. Буквально у самой земли он умудрился поймать падающую машину. Врубив форсаж на втором, уцелевшем движке, подбитый штурмовик с диким ревом и критическим креном потянул в сторону ущелья, оставляя за собой густой, жирный шлейф черного дыма.

Оставшаяся в небе троица тут же сломала боевой порядок. Увидев, как их коллега едва не сыграл в ящик, пилоты не рискнули идти на повторный заход вдоль опушки. Вместо этого машины резко взмыли вверх и принялись нарезать широкие круги над центром плато, явно переваривая новую вводную и консультируясь с наземным командованием.

— И то хлеб, — сухо констатировал Корнев, опуская бинокль. — Сбили спесь с соколиков. Теперь внаглую по головам ходить не будут.

Рядом из-за поваленного взрывом ствола дерева поднялся Леший. Старлей отряхнул с камуфляжа комья рыжей глины, оглядел затихшее на время небо и перевел тяжелый взгляд на могучее дерево в пяти шагах позади. Там, вжавшись спиной в шершавую кору и натянув воротник куртки до самых очков, активно прикидывался неодушевленной ветошью связной от Торваша. Мелкий рогатый ботан Сорх зажмурился так плотно, что его кривые рожки мелко вибрировали в такт близким пулеметным очередям.

Леший в два широких шага преодолел разделявшее их расстояние, ухватил очкарика за тощее плечо и ощутимо встряхнул, как нашкодившего котенка.

— Слышь, мелочь рогатая, хорош кору полировать! — прорычал Комаров прямо в ухо связисту, перекрывая грохот боя. — Давай по-шустрому, выкладывай, что за машинки в воздухе висят?! С этой пехотой и коробками на земле мы и сами разберемся, их щас парни быстро к общему знаменателю приведут! А вот что нам делать с этими летунами?! Чем их валить?!

Сорх от неожиданности едва не подпрыгнул на месте, ударившись затылком о ствол. Очки съехали набок, в огромных глазах плескался ужас кабинетного червя, попавшего в эпицентр армейской мясорубки.

— Я... это... — нечленораздельно замычал рогатый, судорожно хватая ртом пахнущий гарью воздух и пытаясь вжаться обратно в древесину. — Там... они... стреляют...

Леший не стал разводить психологические беседы. Он просто поднес к самому носу очкарика свой здоровенный кулак размером с хорошую пивную кружку.

— Щас в морду дам, — буднично и очень веско пообещал старлей. — И поверь мне, боец, мои пять пальцев прилетят гораздо быстрее, чем их ракеты. Включай мозги, живо!

Весомый аргумент, замаячивший в двух сантиметрах от переносицы, сработал лучше любого нашатыря. Инстинкт самосохранения в голове Сорха мгновенно переключил тумблеры: страх перед далекими штурмовиками отступил перед перспективой лишиться зубов прямо сейчас. Рогатый судорожно икнул, двумя пальцами поправил очки и вдруг затараторил на одном дыхании, словно зачитывая параграф из технического справочника на экзамене:

— Тяжелый атмосферный штурмовик «Гарпия-М3», четвертая экспортная модификация промышленного мира Ареталь! Двигатели спаренные, прямоточные термохимические с присадками жидкого окислителя! Крейсерская скорость у земли — четыреста двадцать узлов, потолок высоты — восемь тысяч, вооружение — две курсовые тридцатимиллиметровые пушки и четыре пилона под пакеты неуправляемых ракеты! От заводской модели отличается кустарным усилением переднего дефлектора за счет демонтажа кормового генератора помех и установкой дополнительных бронеплит под кабиной пилота!

Ботан выпалил эту тираду за пять секунд без единой запинки и замолчал, тяжело дыша и испуганно косясь на замерший в воздухе кулак Лешего.