Вокруг воцарилась короткая немая сцена. Леший медленно опустил руку, почесав затылок прямо через шлем. Подошедший Гвоздь уважительно присвистнул, а Лилит, лениво ковырявшая ножом кору соседнего дерева, с интересом приподняла бровь. Все смотрели на тщедушного рогатого как на внезапно заговоривший тостер.

— Однако... — хмыкнул Корнев, подходя ближе и присаживаясь на корточки перед связным, чтобы быть с ним на одном уровне глаз. — Память у тебя, парень, мое почтение. Тебе бы в аналитическом отделе ГРУ цены не было. А теперь давай чуть проще, для тупых пехотинцев: как нам сбить эту летающую дуру? Я правильно увидел во время попадания, что силовой барьер на корме у них вообще отсутствует?

Сорх, поняв, что бить по лицу его прямо сейчас не будут, заметно воспрянул духом. Профессиональная гордость технаря начала вытеснять мандраж. Он часто-часто закивал головой:

— Всё так, господин командир! Абсолютно верно! Это их главная конструктивная болячка! Понимаете, генератор щита на «Гарпиях» старых модификаций, не имеет возможности динамической перестройки. Чтобы машины могли держать плотный строй и не глушить друг друга резонансом полей, барьер сделали максимально обтекаемым, прижатым вплотную к обшивке, как вторую кожу! Но главная проблема в движках!

Очкарик воодушевленно замахал руками, изображая в воздухе воздушные потоки:

— Двигатели-то химические, на жидком топливе! Выхлоп дает чудовищную температуру и реактивную струю! Если замкнуть силовой купол сзади, раскаленные газы упрутся в барьер изнутри — штурмовик за три секунды сварится в собственном соку или у него тупо сорвет сопла! Поэтому кормовой сектор у них всегда принудительно разомкнут, там приличная дыра в защите.

— Понял-принял, — кивнул Барон, мгновенно выстраивая в голове схему захода. — Что по лбу?

— А вот в лоб их бить проблематично — горячо заверил Сорх. — Эти парни всю свободную мощность реактора перекинули на переднюю полусферу! Там тройное перекрытие барьера, плюс на нос наварили столько лишней брони, чтобы проходить сквозь зенитный огонь на штурмовке, что развесовка машины пошла по известному месту! Из-за этого перегруза на носу «Гарпия» на малых высотах ведет себя как беременный утюг! Радиус разворота огромный, скорость в вираже серьезно падает!

Корнев задумчиво прищурился, глядя сквозь прорехи в кронах на три кружащие в вышине точки.

— Если максималка у этого беременного утюга на заходе около пятисот километров в час, то наши ракеты его догонят с запасом, у «Вербы» скорость за шестьсот метров в секунду уходит, — вслух прикинул майор, обращаясь уже к Лешему. — Вдогон, в открытое сопло — зайдет как дети в школу. Вопрос только в том, Саня, сколько их ракетных заходов мы тут на опушке переживем, пока они соизволят над нами пролететь и подставить свои железные задницы.

— Это точно, — мрачно сплюнул Леший.

Алексей перевел взгляд обратно на притихшего рогатого:

— Сорх, а ну глянь на наши трубы. Что скажешь по зенитным комплексам?

Глаза ботана за толстыми линзами мгновенно загорелись фанатичным блеском исследователя. Забыв про свистящие над лесом шальные пули, он ловко сдернул с плеча плоский диагностический планшет, вытащил из кармана жилетки какой-то угловатый сканер на витом шнуре и подскочил к лежащему на траве комплексу.

Две минуты рогатый колдовал своим сканером, цокал языком, поправлял очки и яростно тыкал когтем в экран своего прибора.

— Вещь годная, спору нет! — наконец выдал свое экспертное заключение Сорх, поднимая голову. — Для наших диких краев — вообще шедевр! Но... — он виновато развел руками. — Физику не обманешь, господин командир. Масса боевой части слишком маленькая. На догоне в сопло этого хватит за глаза, разнесет турбину в хлам. А вот на встречном курсе... Даже если вы пустите четыре такие штуки одновременно в один штурмовик, у них не хватит совокупных сил, чтобы продавить накачанный лобовой барьер и хотя бы поцарапать носовую броню. Они их просто грудью примут, слегка писнут под себя от просаженного барьера и полетят дальше…

Леший ругнулся сквозь зубы. Наверху троица штурмовиков как раз закончила перестроение, вытягиваясь в для новой скоординированной атаки.

И тут тяжелую паузу нарушил спокойный, басовитый голос Асташко. Лейтенант отодвинул ветку и шагнул к командиру, указывая рукой куда-то вглубь лесной просеки.

— А если вот этим приложиться, командир? — спросил Гвоздь.

***

Торваш стоял за массивным бронированным щитом возле своей командно-штабной машины, сжимая в ручищах тяжелый плазменный излучатель, и мрачно смотрел в небо. Четыре «Гарпии» противника, выскочившие на плато минуту назад, резко пошли на ускорение, заходя на позиции гостей издалека.