— Только попробуйте заржать, дебилы... Клянусь всеми богами, если хоть одна сволочь сейчас попробует заржать или этот гном спалит лишнюю улыбку — я лично каждому устрою такие анальные кары, что полковые медики замучаются все это зашивать. Морды кирпичом сделали, живо!

Слово «гном», произнесенное боевой кошкой с характерной злой интонацией, добило остатки армейской выдержки. Леший размеренно прикусил кончик языка до металлического привкуса крови, пытаясь заглушить смех физической болью. Один Корнев, закаленный в боях с бюрократией не меньше чем с «потенцивальным противником», даже глазом не моргнул. Майор спокойно шагнул вперед, глядя прямо в маленькие, глубоко посаженные глаза мужика.

Лилит тем временем попыталась разыграть привычную карту. Рыжая мгновенно нацепила на лицо выражение испуганной невинности, захлопала ресницами и сделала полшага вперед, сложив руки на груди:

— Ой, господин хороший... Мы так устали с дороги! Нам бы уголок тихий, нам капитан Вальдо с внешних ворот сказал...

— Слышь, ты зубы мне не заговаривай, — скрипучий фальцет бородача перебил ее так небрежно, словно смахнул приставшую паутину. Он даже не посмотрел на ее глубокий вырез в футболке. — Свою смазливую мордашку будешь на невольничьем рынке показывать, там за нее, глядишь, пару золотых накинут. У меня приличное заведение, а не благотворительный балаган для сироток с большой дороги. Вальдо свой процент за наводку получит, все остальное не его собачье дело. А мое дело — аренда…

Коротышка перевел цепкий, немигающий взгляд на Корнева:

— Оплата вперед! За полную неделю. Никаких посуточных расчетов, никаких «мы только переночуем и сразу на Базар». Неделя!

Алексей чуть приподнял бровь, не меняя спокойного выражения лица:

— Неделя? Не многовато ли для транзитного отряда, почтенный? Мы планировали решить дела несколько быстрее.

Бородач тяжело, с откровенной усталостью вздохнул. Было видно, что этот монолог он произносит в сотый раз за текущий месяц точно и слова вязли у него на зубах, как старая пакля.

— Слушай сюда, командир, — менторским, почти скучающим тоном заскрипел хозяин, лениво закладывая большие пальцы за пояс. — Ты, видать, в наших краях первый раз, раз такие глупые вопросы задаешь. На Базар они собрались по-быстрому... Ага, разбежались. Во-первых, ваши железные колымаги туда никто не пустит. Там проезды узкие, пешеходная зона просто огромная, плотность толпы такая, что яблоку некуда упасть. Значит, машины останутся здесь. Пользоваться там будете местным транспортом по найму от синдикатов. А место во дворе стоит денег. За ними нужен присмотр, охранение, внутренняя безопасность, чтобы местная шантрапа вам колеса на сувениры не растащила. Это раз...

Он загнул короткий, толстый палец-сардельку.

— Во-вторых, такую ораву со стволами в центральные торговые ряды СБ ни одного синдиката не пропустит по определению. Выкатят квоту: максимум трое-четверо на переговоры, остальные сидят на базе, больше только согласованию при перевозке особо ценных грузов. А значит, у вас начнется ротация. Часть бойцов идет в город, часть ждет здесь. Людям надо где-то спать, где-то жрать, мыться, гадить, в конце концов. Опять же — оформление пропусков, залоги за оружие, санитарный сбор... Пока ваши бюрократы сопли прожуют, пока вы нужные магазины найдете, пока сторгуетесь — неделя пролетит, и глазом моргнуть не успеешь. Так что не строй из себя экономного барина. Семь суток! За меньше я даже ворота открывать не стану.

Корнев слушал молча, и внутри у майора крепло профессиональное уважение. Этот коренастый деляга не пытался их запугать или развести на эмоции. Он оперировал сухой логикой и законов закрытого города. Человек явно сидел на этом въезде не один десяток лет и повидал сотни таких «быстрых» отрядов, которые потом неделями ждали разрешений от чиновников Синдиката.

Лилит мгновенно сообразила, что спектакль провалился. Девушка легко скинула маску наивной дурочки, выпрямилась во весь рост и язвительно усмехнулась. Ее рука скользнула в нагрудный карман разгрузки.

— Ладно, начальник, убедил, — проворчала Часовая, выуживая на свет небольшой ограненный камень.

Темно-синий сапфир из Нового Арзамаса тускло сверкнул в лучах полуденного солнца. Камень был не из самых крупных — размером с половину небольшого грецкого ореха, но внутри кристалла мерно пульсировала холодная энергия концентрированной магии. Отличный магический накопитель высшей пробы.

Бородач не изменился в лице. Он не стал охать и ахать или дрожащими руками хватать сокровище. Мужик лишь лениво вынул из жилетки толстую лупу, зажал камень двумя пальцами, поднес к правому глазу ровно на две секунды и равнодушно вернул сапфир обратно в ладонь Лилит.

— Качество неплохое, огранка интересная, плотность эфира приличная, — выдал он своим писклявым голосом оценку без малейшей запинки. — Четверть стоимости покроет все ваши расходы за постой.

Трактирщик на секунду запнулся, прищурился и ткнул коротким волосатым пальцем в сторону десантного люка, откуда высунулась Ирина: