У моей двери стояла девушка. Я заметил её ещё с конца коридора.

Высокая, стройная, лет двадцати двух или около того. Длинные тёмно-русые волосы, светлое пальто, аккуратные сапоги. Никаких ярких украшений, но внимания она и без них привлекала достаточно.

Красивая.

Она стояла, прислонившись плечом к стене, и явно была очень недовольна.

— Ну и где ты шляешься? — требовательно спросила незнакомка, едва заметив меня. — Я тебя тут уже почти два часа жду!

Глава 6

— Ну и где ты шляешься? — потребовала девушка. — Я тебя тут уже почти два часа жду!

Я остановился в нескольких шагах от неё. Незнакомка была старше меня нынешнего лет на пять. Красивая, ухоженная и настолько уверенная в своём праве устраивать мне допрос, что первой мыслью было то, что это девушка прежнего Вити. Хотя по выражению лица больше походило на бывшую.

— Делами занимался, — спокойно ответил я. — А с какой стати я вообще должен перед тобой отчитываться?

Она замерла. Кажется, такого ответа она ожидала меньше всего.

— Чего?.. — переспросила незнакомка.

Я пожал плечами:

— Ты спросила, я ответил.

Она несколько секунд просто смотрела на меня, а потом лицо у неё начало медленно краснеть:

— Вить, ты охренел?

Вот теперь становилось интереснее.

— Возможно, — признал я. — Но мой вопрос остаётся.

— Какой ещё вопрос?! — удивилась она.

— Кто ты такая, чтобы я перед тобой отчитывался, — невозмутимо повторил я.

— Вот же гадёныш, — почти восхищённо произнесла девушка. — Меня родители попросили за тобой присматривать после больницы! Я сама от этого не в восторге. Будь моя воля, я бы вообще делала вид, что мы с тобой, грубияном, не родственники. Но раз уж приходится общаться, будь добр вести себя нормально, а не как всегда!

Родственники.

Я внимательно посмотрел на неё, и тут в голове всплыло вчерашнее "Это тебе Вера рассказала?"

Вот оно.

— Вера? — произнёс я.

Она прищурилась:

— Ты сейчас серьёзно?

— Проверяю память, — ответил я.

— Лучше бы совесть проверил, — буркнула девушка.

Значит, сестра. И отношения у прежнего Вити с ней, судя по всему, были почти такие же прекрасные, как с Громовым. Только здесь всё было сложнее. Громова я мог послать, а вот сестру – нет.

Я слишком хорошо знал цену вещам, которые человек начинает ценить только после того, как теряет. Родители у этого парня были живы, сестра тоже. И что бы прежний Витя ни успел натворить, эту часть его жизни я портить дальше не собирался.

— Ладно, — сказал я. — Давай сначала.

Сестра нахмурилась.

— Привет, Вера, — ответил я. — Извини за моё поведение, день был длинный, и я очень устал.

Она уставилась на меня так, будто я только что заговорил по-китайски.

— Ты опять головой ударился? — осторожно спросила она.

— Сегодня вроде нет, — улыбнулся я.

— Очень смешно, — закатила она глаза.

Только теперь я заметил пакет у её ног.

— Это что? — спросил я.

Вера подняла его:

— Мама передала. Еда, носки, какая-то кофта. Просила проверить, что ты хотя бы ешь после больницы, а не живёшь на булках.

— И для этого ты два часа сидела под дверью? — искренне удивился я.

— Не льсти себе, — отмахнулась Вера. — Твои подружки меня чаем поили и вопросами мучили. Потом я уже решила дождаться и лично тебя поругать.

Подружки, блин.

Я открыл дверь комнаты и пригласил её внутрь.

— Заходи. Только давай без ругани.

Вера задержалась на пороге.

— Ты меня даже в комнату пустишь? — удивилась сестра. — Обычно забираешь пакет и говоришь, что занят.

У прежнего Вити действительно был талант выстраивать отношения.

Она вошла, поставила пакет на стол и снова посмотрела на меня.

— Ты со мной нормально разговариваешь, в комнате порядок, Ромка сегодня рассказывал, что ты ещё и с преподавателем спорил и оказался прав, — перечислила Вера. — Вить, ты точно нормально себя чувствуешь?

Вот это уже звучало серьёзно.

— Нормально, — ответил я.

— Ты после больницы словно другим человеком стал, — сказала сестра. — Я будущий медик, мне положено обращать внимание на такие вещи.

Если бы она знала, насколько точно сформулировала.

— Просто кое-что переосмыслил, — ответил я. — Если тебя устраивает, что я перестал вести себя как идиот, предлагаю пока не искать болезнь там, где есть улучшение.

Вера слегка улыбнулась.

— Посмотрим, насколько тебя хватит, — сказала она и направилась к двери. Уже у порога сестра обернулась: — Маме хотя бы позвони. Она переживает.

Вот тут стало тяжелее. Чужая мать, которая считала меня сыном. Оттягивать этот разговор вечно не получится.

— Позвоню, — пообещал я.

Когда Вера ушла, я посмотрел на оставленный пакет. На самом верху лежал контейнер с домашними котлетами.

Новая жизнь окончательно переставала ощущаться временной.

***