Глава 1

— Тормозов нет! — с круглыми от ужаса глазами выпалил водитель "Тонара".

— Вижу! Держи прямо, — бросил я, запрыгнув на подножку.

Тридцать лет среди машин, собственный крупный сервис за плечами – и вот сегодня я шёл наниматься в чужой. Думал, хуже собеседования в понедельник утром уже ничего не случится.

Ошибся.

Теперь я висел на подножке сорвавшегося грузовика, а тот набирал скорость под уклон. Впереди, у красного светофора, застыла плотная пробка. . Сквозь заднее стекло крайней машины я увидел детское кресло. Мальчишка обернулся на приближающийся грузовик.

Я рванул дверь на себя. Водитель вцепился побелевшими пальцами в руль, но застыл в ужасе.

— Руль вправо! — заорал я, высунувшись в кабину, и сам навалился на баранку.

Руль сопротивлялся, выворачивая плечи, но я дожал. “Тонар” качнуло, передние колёса с грохотом взлетели на бордюр, грузовик едва не опрокинулся и выскочил на аварийную песчаную полосу.

— Прыгай! — крикнул я.

Водитель замешкался, и я вытолкнул его из кабины. Теперь можно было прыгнуть самому — но грузовик повело обратно к дороге. Я остался за рулём, удерживая многотонную махину подальше от машин и людей.

Кабину тряхнуло, подножка ушла из-под ноги, а впереди стремительно вырос бетонный отбойник.

Последнее, что я успел подумать: на собеседование теперь точно опоздаю.

***

Удар я почему-то не почувствовал.

Был грузовик, бетонная стена и вдруг ничего.

Перед глазами возник полупрозрачный серый лист.

НАЗНАЧЕНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО

Носитель: мужчина, 17 лет

Статус: учащийся технического училища

Квалификация: отсутствует

— Да я ничего не подтверждал! — мысленно возмутился я, а следом серый лист исчез и мир перед глазами снова погрузился в темноту.

***

Я открыл глаза.

В голове гудело, будто рядом работал дизель. Я стоял у верстака с ветошью в руке и понятия не имел, когда успел её взять и что собирался делать.

Пахло маслом. Бетонный пол, холодный свет лампы под потолком, инструментальная тележка с приоткрытым ящиком. Чуть дальше, под светом, стояла машина с поднятым капотом. Обычная мастерская. Только я не помнил, как здесь оказался.

Спецовка сидела непривычно свободно. Я подтянул рукав, но тот снова сполз почти до пальцев. Да что за размер мне выдали?

Стянув перчатку, я взялся за манжету и остановился. На запястье не было ожога. Того самого, который я получил в девяносто девятом, сдуру опёршись о выпускной коллектор. Я перевернул руку. Узкая ладонь, гладкая кожа. Ни мозоли от трещотки под указательным, ни белого шрама у большого пальца.

— Это ещё что?…

Голос оказался высоким и ломким. Я кашлянул, попробовал ещё раз:

— Раз, два.

Высокие гласные не изменились.

Я сорвал вторую перчатку. Уставился на обе руки и зачем-то сжал кулаки. Пальцы слушались – я чувствовал натяжение кожи, ноготь, впившийся в ладонь... Вот только руки были чужие. Слишком гладкие. Слишком молодые. Ни старых порезов, ни ожогов, ни въевшейся в кожу грязи, которая уже не отмывается никаким мылом.

Машинально проведя большим пальцем по ладони, я задумался.

Мне было пятьдесят два. Было…

Я ухватился за край верстака и несколько секунд просто стоял, пытаясь нормально вдохнуть. Хорош мастер с тридцатилетним стажем. Стою, держусь за верстак, как ученик перед первой комиссией.

Перед глазами вновь всплыли мутные воспоминания: сорвавшийся грузовик, машина с детским креслом и мальчишка за задним стеклом, серый лист перед глазами… Я попытался вспомнить дальше, но в голове только сильнее загудело.

И тогда пришла мысль, от которой снова пришлось крепче взяться за верстак.

А ведь я действительно умер.

Я постоял ещё немного, пока дрожь в пальцах не стала слабее, а потом поднял глаза на машину с открытым капотом.

Машина. Обычная машина. С ней я хотя бы знал, что делать.

Натянуть перчатки удалось только со второй попытки. Я подошёл к крылу, провёл пальцами по кромке. Заставил себя посмотреть на фары, на датчики в бампере, на колёса. Кузов незнакомый. Какая-то очередная модель из Поднебесной – без шильдика я их давно уже не различал.

Ладно. Сначала посмотрю, что здесь стоит. Несколько минут привычной работы, а потом разберусь с собой.

Я открыл дверь и сел за руль. В зеркале заднего вида мелькнуло худое мальчишеское лицо. Моё новое лицо. Я моргнул – и мальчишка моргнул вместе со мной.

Я тут же отвёл взгляд, и мои мысли снова вернулись к машине, потому что думать о том, что я умер, совершенно не хотелось. Куда проще было заняться машиной.

Салон был очень странным. Экран один, да и тот крошечный и не сенсорный. Под ним ряд кнопок с пиктограммами размером со спичечный коробок. Регулятор температуры тоже был здоровенный, под всю ладонь. А на консоли, прямо на виду, блестели головки двух винтов.