— Чего? — резонно не понял этот термин подросток, выросший в ССР.

— Неважно, — махнул я. — На кого сам поставил-то?

Ромка снова стал выглядеть виноватым.

— Вить, ну ты пойми… "Спектр" три года починить не могут. Коэффициент на вашу победу получился огромный, но… Ты же знаешь, что у меня семья не особо богатая…

— Понятно всё с тобой, — протянул я.

А затем, глядя на его потерянную физиономию, я всё-таки не выдержал и рассмеялся.

— Да ты бы себя сейчас видел, Ром, — вырвалось у меня сквозь смех.

Он явно ожидал чего угодно, только не такой реакции.

— Ты не злишься? — удивился он.

— С чего мне злиться? Деньги твои, голова твоя, — пожал я плечами. — Ты лучше прими ещё одну ставку.

— Какую? — не понял друг.

— Мою, — улыбнулся я в ответ. — Ставлю десять рублей на то, что мы с Громовым справимся.

— Вить, ты чего?! — у друга даже глаза округлились. — Вы же сами сказали, что шансов нет! А это целых десять рублей…

— Ты не спорь, а запиши, чтобы потом знать, кому деньги выплачивать, — хлопнул я его по плечу и спросил следом: — Кстати, много народу против нас поставило?

Ромка отвёл глаза и тихо произнёс:

— Почти все.

Вот оно как. Получается, даже наличие Громова в напарниках не смогло перевесить анти-репутацию Витьки Ярцева среди сверстников.

— А кто поставил на то, что мы починим? — мне уже было интересно, нашлись ли такие.

Ромка сразу же почему-то оживился:

— Ну ты, получается.

— Всё, что ли? — не поверил я.

При таком количестве ставок против нас коэффициент на победу должен был получиться огромным. Я ожидал, что во всём техникуме найдётся хотя бы несколько авантюристов, готовых рискнуть парой рублей ради солидного выигрыша. Не говоря уже о верной группе поддержки Громова.

— И Мезенцева… — слегка улыбнулся друг.

Я даже не сразу понял про кого это он.

— Ася Мезенцева поставила пять рублей на вас, — пояснил он.

Видя моё недоумение, он добавил ещё деталей:

— Сам удивился! Пришла, спросила коэффициент и положила деньги. Я ещё предупредил, что почти все ставят против вас, а она сказала, что её это не волнует.

Мне стало немного любопытно. Из всего техникума в меня поверили два человека. Причём одним из них был я сам, а вторым оказалась самая правильная девчонка в нашей группе – отличница, с которой Витя и Ромка толком и не общались.

— Ладно, — сказал я и снова двинулся к общежитию. — Завтра разберусь.

— А со ставками что делать? — спросил Ромка, догоняя меня.

— Во-первых, записать мои десять рублей, — строго сказал я. — А во-вторых, перестать пытаться выяснить, как у нас идёт ремонт.

— Вить, ну я же организатор! — возразил друг. — Мне надо знать результат.

— Раз ты организатор, значит, и организовывай честно, — улыбнулся я, не сбавляя хода.

Ромка что-то пробурчал про отсутствие у меня предпринимательской жилки, но я лишь усмехнулся. Если завтра всё сложится удачно, его предпринимательскую жилку ждала очень болезненная встреча с реальностью.

Утром я проснулся раньше будильника. Первым делом подумал о “Спектре”, а потом попытался прикинуть, сколько смогу получить со своих десяти рублей, если мы всё-таки победим.

Сумма наверняка приличная. Хватило бы на несколько настоящих бумажных технических справочников, доступных даже безразряднику, и ещё немного осталось бы. Правда, получил бы я больше, если бы Мезенцева не поставила на нас свои пять рублей.

И тут я снова задумался: а с чего эта девочка вообще решила поставить именно на нас? Почти весь техникум был уверен, что мы проиграем, а её это почему-то не остановило.

А интересно всё же, что здесь даже девчонки охотно шли учиться на слесарей, механиков и наладчиков. Впрочем, это, наверное, неудивительно, учитывая, что хороший Разряд открывал двери в будущее. В мире, где грамотный инженер мог устроить себе жизнь на десятилетия вперёд, технические профессии считались престижными.

В семь двадцать я вошёл в учебный корпус. Громов стоял возле лестницы с папкой под мышкой и при моём появлении демонстративно посмотрел на часы.

— Ты чего так рано? — заворчал он сразу. — Заболел?

— Боюсь подвести своего нервного наставника, — улыбнулся я.

— Иди к чёрту, Ярцев, — пожелал Громов и сразу направился к боксам.

Вот теперь утро началось нормально.

До первой пары мы успели прогнать ещё два теста. Оба закончились ровно тем же, чем предыдущие двадцать: некоторое время система работала правильно, а потом "Спектр" ловил ошибку импульсного контура и уходил в аварию.

Времени оставалось всё меньше, а новых идей не появлялось. Мы продолжали топтаться на месте, прекрасно понимая, что ответ надо искать где-то в другом месте.

На занятия мы пришли уже с пачкой распечаток, сели вместе, и ко второй паре Громов не выдержал. Пока Игорь Семёнович объяснял что-то у доски, Артём незаметно подсунул мне вчерашний лог.