У нас за такое оборудование частный учебный центр взял бы с ученика тысяч сто за курс и всё равно половину занятий показывал бы на картинках.

— Сегодня работаем с системой контроля вращения колёс, — сообщил Игорь Семёнович, включая стенд. — Датчики, задающие элементы, проводка, первичная диагностика.

Преподаватель был сухой, жилистый, лет пятидесяти, с аккуратно застёгнутым синим халатом и значком Четвёртого Разряда на груди. Говорил он тем тоном, которым обычно говорят люди, давно привыкшие, что их никогда не перебивают.

Электромотор загудел, вращая четыре небольших колеса стенда. На большом мониторе появились четыре графика и цифры скоростей. Девушка с конским хвостом, стоявшая через проход, тут же расчертила страницу тетради на четыре колонки и подписала колёса. Стенд ещё разгонялся, а ученица уже приготовилась записывать.

Переднее Левое — 31,4 км/ч

Переднее Правое — 31,3 км/ч

Заднее Левое — 31,4 км/ч

Заднее Правое — 31,4 км/ч

— Нормальный сигнал выглядит вот так, — объяснил Игорь Семёнович, проводя указкой вдоль трёх ровных линий. — А теперь смотрим правое переднее.

Цифра дёрнулась.

31,3…12,7… 31,3.

Через пару секунд снова.

31,3… 12,7… 31,3.

— Имеем нестабильный сигнал датчика частоты вращения, — продолжил преподаватель. — Первичная гипотеза?

Несколько рук тут же потянулись вверх, и среди них три девчоночьи.

— Крылов? — преподаватель кивнул на парня, стоящего ближе всех к стенду.

— Плохой контакт в разъёме, Игорь Семёнович, — ответил тот.

— Возможно, — произнёс преподаватель. — Мезенцева, а ты что скажешь?

— Сам датчик, — уверенно ответила девушка с конским хвостом, оторвавшись от ведения таблицы. — Или нарушение питания.

— Вероятнее, — кивнул Игорь Семёнович. — Что проверяем первым?

Я уже почти перестал слушать. Всё моё внимание было приковано к крутящемуся правому колесу. Оборот и провал показаний. Ещё оборот и точно такой же провал. Третий оборот и третий провал. Точь-в-точь как прошлые.

Я нахмурился.

— Питание, сопротивление цепи, качество соединений, — перечислял тем временем преподаватель. — При наличии питания и исправной проводки заменяем датчик на заведомо исправный и…

— Датчик нормальный, — заметил я.

В боксе стало тихо. Игорь Семёнович медленно повернул голову и пронзил меня испепеляющим взглядом.

Твою мать. Можно было и промолчать… Но теперь уже поздно пить "Боржоми".

— Ярцев, — произнёс преподаватель. — Я давал тебе слово?

— Нет, Игорь Семёнович, — ответил я.

С заднего ряда кто-то хихикнул. Судя по знакомому силуэту, кто-то из прихвостней Громова.

— Тогда, может быть, позволишь мне закончить? — холодно предложил преподаватель.

— Я не хотел вас прерывать, — извинился я. — Просто проблема действительно, скорее всего, не в датчике.

По классу прокатился уже откровенный смешок. Игорь Семёнович положил указку на стол.

— Ну разумеется, — сказал он. — И откуда же такой вывод у человека, который неделю назад не смог отличить тормозную жидкость от антифриза?

На этот раз класс не сдержался и откровенно захохотал, что явно не смутило, а скорее порадовало преподавателя. Не смеялась только Мезенцева. Она смотрела не на меня, а на монитор, и каждый раз, когда линия проваливалась, коротко отмечала что-то в тетради.

— Провал повторяется через одинаковый промежуток, — объяснил я. — Один раз за оборот колеса.

Улыбка преподавателя стала тоньше:

— И что?

Я посмотрел на монитор. Снова провал.

— Если бы умирал датчик или отходил контакт, сигнал пропадал бы когда ему вздумается, — пояснил я. — А тут неисправность вращается вместе с колесом.

Несколько человек перестали улыбаться. Игорь Семёнович тоже глянул на экран.

— Продолжай, Ярцев, — потребовал преподаватель.

Я ещё мог извиниться и промямлить что-то невпопад. Для конспирации так было бы безопаснее. Но всю оставшуюся жизнь изображать прежнего Витьку у меня всё равно не выйдет.

Мне действительно предстояло многому здесь научиться: местным правилам, незнакомой технике, этой системе Разрядов. Только чему можно научиться, если преподаватели заранее считают тебя безнадёжным, а одногруппники слушают лишь затем, чтобы посмеяться?

Осмотр, мысленно попросил я. Серый лист послушно возник поверх стенда.

АКТ ОСМОТРА

Объект: ступичный узел переднего правого колеса

ОБНАРУЖЕНО ТЕХНИЧЕСКОЕ ОТКЛОНЕНИЕ

Область локализации: задающий элемент системы контроля торможения

Уточнение характера дефекта: недоступно

Основание: недостаточный Допуск

Ничего нового Система мне в принципе не сказала, я и так знал, где искать. Зато теперь я знал это наверняка. А безразряднику, который собирается при преподавателе Четвёртого Разряда назвать конкретный узел, опереться больше не на что.

Кольцо, попробовал я сузить объект.

ОБЪЕКТ НЕДОСТУПЕН ДЛЯ ОТДЕЛЬНОГО ОСМОТРА