— И лучше верни поскорее, — добавил он. — А то сам понимаешь, что я могу рассказать и кому.

Он развернулся и ушёл вместе со своей свитой, а я остался в пустом коридоре, глядя ему вслед.

Сорок рублей беспокоили меня меньше всего. Гораздо важнее было другое: Громов знал о прежнем Вите то, чего не знал я.

И, сам того не понимая, только что дал мне первую ниточку.

Оставалось осторожно за неё потянуть.

Глава 4

— Ну что, пошли в общагу? — спросил Ромка, когда мы вышли из техникума. — Медички уже, наверное, с занятий вернулись.

Я едва не выдохнул от облегчения.

Отлично. Значит, он тоже живёт в общежитии. По крайней мере, не придётся выяснять у первого встречного, куда мне сегодня ночевать.

— Пошли, — согласился я.

Ромка тут же свернул не к остановке, а в сторону широкой аллеи, и я пристроился рядом.

После дня в техникуме город воспринимался уже немного иначе. Утром я смотрел на Тольятти как человек, которого выбросили в незнакомую страну. Теперь хотя бы начал различать отдельные кусочки картины. АвтоВАЗ вдалеке, странные технические вывески, старые машины вперемешку с новыми, люди в рабочих куртках со значками Разрядов.

Мы шли уже минут пятнадцать. За спиной остались путепровод и парк. Спрашивать, далеко ли нам идти, я, конечно же, не стал.

Сорок рублей Громову и его загадочное "сам понимаешь, кому я могу рассказать" из головы не шли. Но без единого факта разбираться было не с чем.

— А что от тебя Громов хотел? — спросил Ромка, словно читая мои мысли.

— Да требует деньги, которые я у него занимал, — отмахнулся я.

Ромка даже остановился:

— Ты у него занимал? Во даёшь! А у меня даже на кино взаймы не берёшь.

А вот это интересно. Значит, дело было не только в сумме. Прежний Витя зачем-то нарушил собственное правило и выбрал для этого злейшего врага.

— Надо сегодня не поздно вернуться домой, а то отец опять ругаться будет, — заметил Ромка, взглянув на часы.

— Домой? — удивился я, до этого уверенный, что приятель тоже живёт в общежитии. — А в общагу зачем тебе?

Ромка посмотрел на меня с таким выражением, будто последствия удара током опять начали вызывать у него серьёзные опасения касательно моего здоровья.

— Так медички же, — объяснил Ромка.

— И как успехи? — спросил я.

Улыбка на лице приятеля слегка поблекла.

— В процессе, — ответил он.

Я усмехнулся.

— Нормальные отношения требуют времени, — с достоинством заявил Ромка.

— Ага. Особенно если о них знает только одна сторона, — заметил я.

— Да иди ты, — буркнул приятель и стукнул меня в плечо.

Я рассмеялся. Ромка ещё несколько шагов демонстративно дулся, но долго не выдержал.

— С Ксюхой хоть разговаривать можно, — буркнул он. — Остальные почему-то всё время ржут.

— Когда ты начинаешь говорить? — уточнил я.

— В основном да, — признал приятель.

Мы вышли к широкой улице. По центру беззвучно прошёл длинный трамвай.

— Напомни, а ты где живёшь? — спросил я. — После вчерашнего всё в голове смешалось.

— Это заметно, — хмыкнул Ромка и чуть смущённо ответил: — Да в Комсе живу. Не ближний свет, конечно. Так и у меня батя не инженер, чтобы квартирой возле завода разжиться.

— Отец тоже на ВАЗе? — спросил я.

Ромка чуть поморщился.

— На ВАЗе, только не в цеху. В отделе распространения, — ответил приятель. — Каталоги рисует, стенды, плакаты. Оформитель, короче.

— Дизайнер, значит, — уточнил я.

— Бумажник, — отмахнулся Ромка. — У него даже технического разряда нет.

Теперь уже я посмотрел на него внимательнее. У нас парень мог стесняться, что отец работает слесарем. Здесь всё перевернулось с ног на голову: школьнику было неловко от того, что отец занимает не техническую должность.

Я вспомнил утреннюю рекламу новой "Лады". Четырнадцать лет гарантии, два ремонтных размера блока, почти полмиллиона километров ресурса, и всё это выглядело так, будто завод составлял пояснительную записку для приёмочной комиссии.

— Зря ты так, — заметил я.

— Почему? — спросил Ромка.

— Потому что важно не только создать отличную машину, но и умело это показать, — объяснил я.

— Батя так же говорит, — грустно усмехнулся друг.

С Ромкиным отцом мне обязательно нужно было познакомиться. Но сначала надо разобраться со своей новой жизнью.

Через пару кварталов Ромка махнул рукой вперёд:

— Ну наконец-то! У меня уже ноги отваливаются.

За поворотом нас встретило общежитие, и, увидев его, я чуть замедлил шаг, чтобы рассмотреть мой будущий временный дом. Честно говоря, я ожидал увидеть привычную девятиэтажную коробку с облезшим цоколем и кучкой курящих студентов у дверей.

Коробка действительно была девятиэтажной. Но на этом сходство закончилось.